60 лет назад была испытана первая советская атомная бомба. Безусловно, это историческое событие — в мире установился ядерный паритет. Но ядерное равновесие надо поддерживать из года в год, от одного испытания к другому, все совершенствуя и совершенствуя ракеты и боеголовки. Чуть отстанешь — и безопасность страны уже в другом измерении. Наверное, случайно, но это историческое событие совпало с громким заявлением начальника Генштаба генерала армии Николая Макарова о будущем одной из самых перспективных (так, по крайней мере, считалось долгое время) ракет морского базирования «Булава». Несмотря на серию неудачных испытаний, Макаров говорит, что «Булава» должна дорабатываться. Возможно, на другом предприятии.

- Мы все-таки считаем, что «Булава» полетит, — оптимистично заявил Макаров.

Начальник Генштаба говорит, что замена ракет «Булава» на подводных лодках комплексами «Синева» не планируется.

- «Синева» — это совершенно другой комплекс. Лодки делаются под «Булаву». Чтобы переставить на них «Синеву», надо фактически заново переделывать подводную лодку. Это дорогостоящий проект, — сказал Макаров.

Сроки ввода в строй подводных лодок, на которые должна устанавливаться «Булава», из-за неудачных испытаний ракеты переноситься не будут.

- Последние неудачные испытания «Булавы» связаны с циклом технического производства ракеты, а не с ее конструктивными особенностями, — заявил Макаров и добавил: — Промышленность справится с этими проблемами, освоит это производство.

Пока что из 12 пусков «Булавы» (как модельных, так и испытательных) 7 были неудачными. Из-за этого гендиректор и главный конструктор разработчика этого комплекса — Московского института теплотехники (МИТ) — Юрий Соломонов ушел в отставку со своего первого поста. Ему придется доводить этот проект до конца как конструктору.

Ракета создается для новых атомных субмарин проекта 955 типа «Борей». Головная лодка — «Юрий Долгорукий» — сейчас проходит испытания. Еще три строятся в Северодвинске. Именно стратегические субмарины проекта 955 должны стать основой морских стратегических ядерных сил России после 2018 года, когда будут выведены из боевого состава флота несущие сегодня боевую службу подлодки проектов 941 («Акула», по классификации HАТО «Тайфун») и 667 БДР и БДРМ («Кальмар» и «Мурена», по классификации HАТО «Дельта-3″ и «Дельта-4″).

Накануне заявления Макарова премьер-министр Владимир Путин провел совещание по вопросам развития ракетно-космической отрасли страны. На него был приглашен и.о. главы Московского института теплотехники. Премьер в открытой части совещания обошел вниманием эту проблему.

- Что ждет «Булаву»? — спросили «Известия» после совещания вице-премьера Сергея Иванова, который курирует оборонку.

На этом вопросе вице-премьер предпочел закончить общение с прессой. Видимо, ответа на этот вопрос сегодня не знает никто.

Как выяснили «Известия» в ходе работы аэрокосмического салона «МАКС-2009″, основная проблема с «Булавой» заключается в системе управления ракетой. Это сложный комплекс компьютерного и механического оборудования, отработка которого требует времени. Это подтверждает и «разбор полетов» после неудачных пусков. В среду в Московском институте теплотехники «Известиям» подтвердили, что альтернативы «Булаве» нет.

- Проблемы с ее испытаниями есть. Но они абсолютно в рамках отработки подобной сложной и технологичной техники, — сказал один из специалистов МИТ.

Независимые эксперты говорят, что МИТ действительно переоценил свои возможности. Авторитет и института, и лично Юрия Соломонова держался на успехах отработки нового по тем временам комплекса «Тополь-М». Сейчас «Булаву» собирают на Воткинском машиностроительном заводе. Макаров говорит о необходимости сменить предприятие-производителя.

Глава Федерального космического агентства Анатолий Перминов, которому в среду позвонили «Известия», был чрезвычайно удивлен высказываниями начальника Генштаба. Перминов нам решительно заявил, что в Роскосмосе сведений о передаче Минобороны заказа на ракету «Булава» другому заводу-изготовителю нет. Даже о подобных планах ему ничего неизвестно.

- О каком конкретно заводе идет речь? — интересовался глава Роскосмоса Анатолий Перминов. — В изготовлении «Булавы» участвуют 500 российских предприятий, которые относятся к нескольким министерствам и ведомствам. Для того чтобы изменить столь сложную и разветвленную кооперацию по законодательству, надо расторгнуть контракты, заключенные по итогам проведенных тендеров, и провести новые тендеры. На это уйдет много времени. Есть ли такой временной запас у «Булавы»? Сломать кооперацию — это почти новую ракету начать делать.

Перминов выразил сомнение, что смена изготовителя в нынешний «сложный, критический и переломный момент» будет эффективной. Кроме того, для смены завода-изготовителя необходимо провести тщательные консультации с МИТ. По сведениям Роскосмоса, таких консультаций Минобороны как заказчик «Булавы» не проводило.

За последнее время «Булава» стала своеобразной энциклопедией русской жизни. В этом проекте отразились все невзгоды и перипетии, лихорадившие страну с конца 1990-х. «Известия» писали об этом — «Почему пчела летает, а «Булава» — нет?» Когда гендиректор МИТа Юрий Соломонов регистрировал вместе с мэром Москвы Юрием Лужковым свои странные изобретения (например, «Установка для озонирования воды и способ озонирования воды»), ему было не до «Булавы». Если бы тем же занимались разработчики нашей атомной бомбы, то у нас сейчас не было бы ядерного паритета.

Cергей Лесков, Дмитрий Литовкин

КОММЕНТАРИИ

Игорь Коротченко, член Общественного совета при Минобороны:

- Главное, что за предшествующие годы на Воткинском машиностроительном заводе были созданы все условия для серийного производства ракет «Булава», включая технологическую оснастку, подготовку к серийному производству, рабочие кадры. Этот завод традиционно специализируется в стране на производстве твердотопливных ракет. Сегодня он фактически остался один. Перенесение производства «Булавы» на какую-нибудь иную площадку потребует нескольких миллиардов долларов. Гигантской концентрации усилий всего военно-промышленного комплекса. В настоящее время это невозможно.

Вадим Козюлин, профессор Академии военных наук:

- Глава Московского института теплотехники Юрий Соломонов обещал сделать новую морскую ракету быстро и дешево. Но ситуация оказалась сложней первоначальных расчетов. Разработка подобной техники невозможна в течение нескольких лет. В СССР на отработку одной ракеты давалось до 20 пусков. Половина из которых могли быть заведомо неудачными. «Булаву» обещали поставить «на крыло» за три года. Вот вам и результат.

Источник информации: «Известия»

Почему неудачи преследуют российских ракетчиков?

На орбиту из рогатки

На исходе прошлого года провалом завершилось испытание нашей новой стратегической морской ракеты «Булава». После запуска с подводной лодки из акватории Белого моря, по заявлению морского штаба, произошел сбой в работе системы управления, ракета изменила курс и тогда с пункта управления дали команду на самоликвидацию. То есть, случись это в реальных боевых условиях, приземлиться боеголовка могла бы рядом с командным пунктом.

Но в верхах, похоже, никакого беспокойства не испытывают. Официальное лицо сообщало об очередной неудаче с улыбкой идиота, присутствующего на похоронах. Хотя статистика довольно печальная – из десяти пробных запусков «Булавы» половина закончилась неудачей, а в 2009 году эту ракету уже собираются принимать на вооружение.

А командующий Ракетными войсками генерал-полковник Соловцов не так давно заявил, что на боевое дежурство у нас в год будут ставиться от 3 до 6–9 ракет «Тополь-М». Это означает, что новые «Тополя» у нас сейчас такая же редкость, как пальмы в Антарктиде.

Всего же в середине 2008 года на боевом дежурстве находились 415 ракетных комплексов четырех различных типов, которые были способны нести 1575 ядерных боезарядов. Из них, по признанию командующего РВСН, более половины уже выработали свой гарантийный срок. И, значит, теперь несут боевую службу уже, что называется, только «на честном слове». Точнее сказать, на честном слове специалистов, которые уже неоднократно продлевали им сроки эксплуатации.

В результате сейчас мирный труд российских граждан защищают в основном ракеты-ветераны, которые в советские времена уже давно бы отправили на заслуженный отдых. И перспективы не радуют. Поскольку вместо 4 типов ракет к 2010 году у нас на вооружении останется только один.

Прежде на страже мира у нас стояли РС-18 – одни из самых совершенных баллистических ракет, грозные РС-20 («Сатана» по натовской классификации) – самые мощные ракеты в мире, ночной кошмар американских генералов, поскольку защиты от нее просто не существует, а также неуловимые железнодорожные ракетные комплексы (ЖДРК) с ракетами РС-22.

А через пару-тройку лет из всего былого могущества останется у нас только «Тополь-М» вместе со своей капризной сестрой «Булавой». И если уж использовать заложенную в названии былинно-сказочную терминологию, то это все равно как если бы на смену ушедшим на покой трем богатырям с картины Васнецова охранять рубежи Родины явился Мальчик-с-пальчик на пару с Дюймовочкой.

Просто потому, что эта семейная пара «Тополь-М» и «Булава» вопреки казенному оптимизму, по мнению специалистов, – не бог весть что в ракетной технике, не луч света в темном царстве. Поскольку, как записано в официальных документах, «ракета «Тополь-М» создавалась как модернизация РС-12М, поэтому массогабаритные характеристики и некоторые особенности конструкции жестко ограничены условиями модернизации, определенными Договором СНВ-1».

А эти ограничения (отдадим должное американцам – не зря у них в Пентагоне хлеб едят) просто драконовские. Так, раз это «модернизация», то нельзя, например, стартовый вес РС-12 превзойти более чем на 10%, или, например, диаметр первой ступени не должен отличаться от прототипа более чем на 5%, ну и так далее. Так что если в рамках этого договора создавать спутник, как модификацию метательных машин, то запускать в космос его пришлось бы из рогатки.

Понятно, что в таком прокрустовом ложе шедевр ракетной техники не создашь. Верно, потому что характеристики «Тополей» оказались даже хуже, чем у американских ракет «Минитмент», которые уже давно поседели на своем боевом посту. А «Булава» уступает американской ракете «Трайдент 2», поставленной на вооружение еще в 90-е годы.

Так на что же надеются в Кремле, излучая неиссякаемый оптимизм? Оказывается, есть у «Булавы» и «Тополей», по крайней мере, один заветный секрет.

Генеральный конструктор новых ракет Ю.С.Соломонов утвер­ждает: «эта ракета способна с высокой вероятностью преодолевать все мыслимые и немыслимые системы противоракетной обороны, в том числе с элементами космического базирования».

Известно, что и «Тополь», и «Булава» способны на гиперзвуковой скорости совершать такие крутые и непредсказуемые маневры по курсу и высоте, что антиракеты противника не способны их повторить. Просто потому, что антиракеты должны повторять эти маневры с перегрузкой в 2–3 раза выше, а это уже находится за пределами возможностей современной науки.

Но здесь уместно вспомнить, что идея этих ракет появилась еще в советские годы как ответ на американские планы развертывания глобальной ПРО. В феврале 1987 года вышло постановление Правительства CCCР №173-45, которым предписывалось создать ракетный комплекс «Альбатрос», в котором: «…трехступенчатая твердотопливная ракета «Альбатрос» должна быть оснащена планирующим крылатым боевым блоком с ядерным зарядом, способным при подлете к цели на достаточно низкой высоте совершать предельное по (…) и перегрузкам маневры…»

По данным зарубежных открытых источников, такая боеголовка преодолевает американскую ПРО с вероятностью 80%. Таким образом, практически вся ядерная начинка попадает к заокеанскому заказчику в целости и сохранности. И пусть потом не говорят, что наша почта плохо работает.
Так что современное «чудо-оружие» базируется на достижениях советской науки. Правда, возникает вопрос: надолго ли советского наследства хватит?

Тайные пружины разрухи

Впрочем, и наследство мы сегодня бережно не храним.

В распоряжении нашей газеты оказались два документа.

Первый – это письмо от 16.10.08 г., адресованное генеральному директору ФГУП ЦНИИМ Петрову от ФГУП «Воткинский завод». Для справки: Воткинский завод – это единственное в России предприятие, на котором создают новые стратегические ракеты «Тополь-М» и «Булава», а ЦНИИМ – это расположенный в Санкт-Петербурге институт спецматериалов, на котором изготавливают уникальные и не имеющие в мире аналогов детали для этих ракет.

А вот текст с необходимыми сокращениями: «В соответствии с дополнительным соглашением №2 (…) на ФГУП «Воткинский завод» для изделий (…) в октябре 2008 года ФГУП ЦНИИМ должен поставить комплектующие трех наименований в количестве (…) В проекте дополнительного соглашения №3 (…) срок изготовления комплектующих предлагается перенести на декабрь 2008 года, что является недопустимым для нашего предприятия, так как влечет за собой срыв сроков изготовления вышеуказанных изделий спецтехники (выделено мною. – С.И.). Прошу произвести отгрузку комплектующих в соответствии с дополнительным соглашением №2 в октябре 2008 года. С уважением (фамилия)».

Не раскрывая никаких секретов, поясним, что под словом «спецтехника» скрываются все те же «Тополь-М» и «Булава», а ФГУП ЦНИИМ – это единственное место в России, где производятся незаменимые детали для системы управления наших новых ракет.

И за счет использования этих деталей наши ракеты и могут совершать такие головокружительные кульбиты, обходя вражескую ПРО. Как сказано в открытых источниках: «Управление полетом осуществляется за счет принципиально новых поворотных газоструйных и решетчатых аэродинамических рулей. Используются не имеющие аналогов сопловые аппараты твердотопливных двигателей…».

А в процитированном письме просто-напросто говорится, что если ФГУП ЦНИИМ в октябре не поставит детали, то выпуск стратегических ракет будет сорван. А это, в свою очередь, означает, что обещание командующего РВСН генерал-полковника Соловцова «от 3 до 6–9 ракет в год» надо снабдить большим знаком вопроса.

А теперь второе письмо от 11.01.2009 года, адресованное генеральному директору ФГУП ЦНИИМ Петрову. Обратите внимание на дату – спустя 3 месяца после первого. Текст: «В 2008 году ФГУП ЦНИИМ в рамках гособоронзаказа (…) для ФГУП «Воткинский завод» выполнялись работы по изготовлению и поставке комплектующих девяти наименований (…) для изделий №№(…)
Сроки выполнения указанных работ в 2008 году ФГУП ЦНИИМ не были соблюдены, что привело к переносу срока выполнения вышеуказанных договоров на январь 2009 года (выделено мною. – С.И.). До настоящего времени допсоглашения на перенос сроков исполнения не оформлены …
(Фамилия)».

Итак, из второго письма следует, что и три месяца спустя «воз и ныне там», следовательно, имеют право на существование самые мрачные прогнозы относительно надежности нашего ракетно-ядерного щита. Так в чем же дело? Что, повальный столбняк поразил всех сотрудников ЦНИИМ, если из-за него под угрозу ставится обороноспособность страны? Это все равно как если бы президенту не доставили вовремя «ядерный чемоданчик», поскольку слесарь не успел приделать к нему ручку. Если бы все это происходило в 30–50-е годы, то лечением такого массового паралича занималось одно компетентное учреждение: «всем заболевшим трудотерапия на срок от 10 до 25 лет, руководству – без права переписки». И давало поразительный эффект! А теперь?

А теперь давайте разберемся. Как утверждают специалисты, технология экстремальных процессов – явление очень тонкое. И когда создается материал с экстремальными свойствами, то это не поточное производство, а сплав передовой науки и ювелирного мастерства. Научить такой технологии невозможно, как нельзя подмастерье «выучить на Фаберже». В ЦНИИМ долгие годы шли к созданию специальных материалов с экстремальными свойствами, и если теперь этот институт по какой-либо причине загнется, то восстанавливать все на новом месте – это годы, и годы, и годы, потерянные для страны. Все равно, что возводить Атомград по соседству с Северным полюсом. Значит, старая дилемма – «будем лечить или пусть живет?» – должна решаться в положительном смысле.

«Кадры решают всё»

Так вот, в конце прошлого года выпуск ракет был поставлен под угрозу срыва из-за того, что комплектующие вовремя не доставили. А без этих комплектующих наши «Тополя» с «Булавами» если и полетят, то неведомо, где приземлятся. Не исключено даже, что и в пределах московского Садового кольца. И ведь нельзя сказать, что для руководителей страны эта ситуация оказалась полной неожиданностью, словно ядерный гром среди ясного неба.

Ничего подобного, потому что еще в октябре 2008 года коллектив института сигнализировал о надвигающейся опасности, и – кому? Путину! Вот что писали они в своем письме: «…до настоящего времени не приобретены в полном объеме необходимые для работы материалы и не были выплачены авансы соисполнителям (только по госзаказам на сумму около 6 млн руб.), из-за чего возникла угроза срыва выполнения работ по госзаказам…»

Справедливости ради надо отметить, что еще не так давно тот же Путин живо откликнулся на беды института. Не случайно последнее письмо сотрудников института начинается словами: «Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Благодарим Вас за помощь по предотвращению банкротства ФГУП ЦНИИМ…»

В свое время наша газета уже писала о проблемах, которые лихорадят этот важнейший для страны научный институт (см. статья «Булава на конной тяге». «Советская Россия» от 11 октября 2005 года). Тогда в Кремле отреагировали быстро, прибыла комиссия администрации президента, институт уберегли от банкротства и, самое главное, поменяли скомпрометировавшее себя руководство института. И дело после этого пошло на лад, что лишний раз подтверждает известный тезис «кадры решают все». Особенно, если это кадры руководящие.

Во главе института тогда поставили военного человека, генерал-лейтенанта Н.И.Перевозчикова, для которого безопасность страны не была отвлеченным понятием. Он за короткий срок вывел институт из провала. Вот что по этому поводу сами сотрудники института писали Путину: «В 2005 году в связи с Вашим поручением не допустить банкротства ФГУП ЦНИИМ, произошла замена руководителей института… Новому руководству и коллективу удалось вывести институт из предбанкротного состояния, успешно справиться с выполнением госзаказов 2006 и 2007 годов, рассчитаться с долгами по налогам и заработной плате, доставшимся в наследство от прошлых лет. Впервые за многие годы институт приступил к переоснащению научных лабораторий и формированию программы перспективных научных работ, при этом существенно (примерно на 60%) был увеличен объем работ, в том числе по госзаказу». Ну просто рождественская сказка со счастливым концом!

Увы, точку здесь поставить нельзя, потому что вторая часть рождественской сказки проникнута другим извечным отечественным литературным мотивом: «Жалует царь, да не жалует псарь». Псарь же, в терминах далекой старины, – это ответственный чиновник царской администрации, курировавший четвероногих силовиков.

И с ЦНИИМ поступили в лучших отечественных традициях боярско-чиновнического самодурства. Директора, который вытащил оборонный институт из финансовой ямы, просто приказом из Москвы вышвырнули вон. И теперь генералу остается только утешаться афоризмом: «Не настало у нас еще время, когда можно безнаказанно служить своему Отечеству». В институт назначили нового директора, который, к слову сказать, за последние 20 лет сменил 11 должностей (!). То есть на каждой в среднем пребывал менее 2 лет.

Вот что по этому поводу пишет, обращаясь к Б.Грызлову, такой осведомленный человек, как генеральный конструктор наших стратегических ракет «Тополь-М» и «Булава» Ю.С.Соломонов (01.10.2008 г.): «Нас беспокоит то обстоятельство, что ФГУП ЦНИИМ является серийным поставщиком комплектующих для изделий «Тополь-М» и «Булава» и нестабильная обстановка в институте отрицательно сказывается на сроках поставки комплектующих для указанных выше изделий. В настоящее время институт находится в предбанкротном и нестабильном состоянии. Это связано с незаконным снятием с должности генерального директора Н.И.Перевозчикова и назначением без проведения конкурса (5-й генеральный директор за 5 лет) П.Г.Петрова, которому коллектив института выразил свое недоверие (выделено мною. – С.И.). Разрушение многопрофильного материаловедческого института ФГУП ЦНИИМ нанесет большой ущерб обороноспособности России».

Так вот у нас спасают от одного банкротства путем доведения до следующего. И кого? Ценнейший оборонный институт! Это все равно что лечить от насморка при помощи электрического стула. Но, может быть, просто напраслину возводят на нового директора?

Ученые сами отвечают на этот вопрос и мы здесь просто процитируем их письмо премьер-министру (поскольку ведь у власти нет тайн от народа): «…Новый руководитель не понял, какие задачи ставит государство перед материаловедческими институтами, не сосредоточил усилия на переоснащении лабораторий и на решении прорывных материаловедческих задач. Он стал бессистемно расходовать средства, постоянно без участия научно-технического совета (НТС) изменять структуру и увеличивать численность аппарата управления. Вошел в конфронтацию с научным коллективом и профсоюзной организацией… … около 30 млн рублей были потрачены на второстепенные задачи (ремонт офисных помещений, обновление мебели и приобретение вычислительной техники для сотрудников расширяющегося аппарата управления, создание системы видеонаблюдения по территории и т.п.). … Нарушается инструкция по порядку приема сотрудников на работу на предприятия оборонной промышленности. В качестве новых советников и заместителей генерального директора, определяющих политику в институте и допущенных к широкому кругу вопросов, используются люди, не имеющие допуска к секретным работам…»

Ну и дальше все в том же духе. А в итоге под угрозой выпуск стратегических ракет – только и всего. Есть, однако, и еще одна версия происшедшего. Смена директора очень близко совпадает с попыткой приватизировать ЦНИИМ. Как головное оборонное предприятие ФГУП ЦНИИМ по закону не подлежал приватизации. Но это же явный непорядок – такие здания, площади и без всякого частного интереса! Птенцы чубайсова гнезда, конечно, не могли спокойно смотреть на такое безобразие.

Что же было дальше? А дальше, как пишут сотрудники института, обращаясь к Путину: «Институт без согласия генерального директора Н.И.Перевозчикова и коллектива исключили из списка предприятий, не подлежащих приватизации, и включили в Корпорацию ОАО «НПК Уралвагонзавод». Так вот, видимо, почему надо было любыми путями убрать строптивого директора! Мешал победному маршу приватизации по развалинам оборонки. У всех знакомых с проблемой людей это решение вызвало шок, поскольку на оборонные заказы ФГУП ЦНИИМ выполняет 80% своих работ и лишь 1–2% своих работ делает для Уралвагонзавода. Это все равно как если бы аэрокосмическое предприятие под управлением академика Королева подчинить Министерству местной промышленности лишь на том основании, что в одном из цехов из отходов штампуют детские ночные горшки. Зачем же это было сделано? И на это знают ответ ученые злосчастного института: «Включение института в корпорацию (ОАО) позволит на законных основаниях произвести любые реорганизации института и смену его руководства, реализовать его здания и сооружения. О последнем свидетельствует письмо управления по обычным вооружениям от 26.12.2007 г. №03.2927…»

Запускать механизм приватизации в оборонке, это все равно что устраивать праздничный фейерверк на территории бензохранилища. Результат, во всяком случае, получается один и тот же.

Сергей ИВАНОВ.
Санкт-Петербург.

«Советская Россия», № 10 (13227) , 3 февраля 2009 года

На мой взгляд

Неудачи головного разработчика ракетного комплекса морского базирования «Булава» – Московского института теплотехники (МИТ) не случайны и свидетельствуют об ущербности концепции разработки и испытаний новой БРПЛ, призванной заменить исчерпавший свой ресурс «Тайфун» (РСМ-52), а в дальнейшем и «Синеву» (РСМ-54) и стать основой морской компоненты стратегических ядерных сил (МСЯС) России.

Ни в одном из испытаний боевые блоки «Булавы» целей на Камчатке не достигли из-за отклонений изделия от расчетной траектории полета. Закончился аварией и десятый, «зачетный» пуск этой ракеты 23 декабря 2008 года с борта РПКСН «Дмитрий Донской».

Что на суше хорошо, противопоказано в море. В начале 80-х годов только два из 13 испытаний РСМ-52 с головной подводной лодки «Тайфун» были неуспешными. Хотя, как и «Булава», РСМ-52 – это трехступенчатая ракета на твердом топливе с головной частью, оснащенной 10 боевыми блоками индивидуального наведения на цель и комплексом средств преодоления ПРО.

Обещанная МИТом – традиционным разработчиком наземных подвижных ракетных комплексов – модернизация ракет «Тополь» под БРПЛ «Булава» означала создание на голом месте, не имея опыта морского ракетостроения, новой системы оружия.

Напомним, что в отличие от единичного, демонстрационного образца, система оружия существует десятилетия за счет инноваций, заложенных, к примеру, в автомат Калашникова АК-47, танк Т-34, истребитель МиГ-15, ракетные комплексы Р-12 (8К63), «Темп-С» или в отечественную межконтинентальную БРПЛ РСМ-40. Хорошо известны и американские ракетные системы оружия наземного «Минитмен» и морского базирования «Трайдент», а также их разработчики – корпорации Боинг и Локхид.

Следует отметить, что так называемые мобильные наземные, грунтовые или железнодорожные ракетные комплексы (ПГРК и ПЖРК), в отличие от комплексов морского базирования, подвижны лишь условно. Их пусковая установка при подготовке к выстрелу вывешивается и строго горизонтируется гидравлическими опорами в геодезически привязанном с особой точностью месте старта. Для БРПЛ эти условия могут быть созданы при швартовке подводного ракетоносца к стенке в месте базирования.

В море стратегический ракетоносец находится в условиях «гидрокосмоса», когда ошибки в определении места и курса неизбежны. При этом точность выработки данных для стрельбы зависит от времени нахождения АПЛ на заданном курсе при минимальных отклонениях по скорости, глубине, крену и дифференту.

Будущий облик ракетного комплекса отражается в программе испытаний, которая подтверждает его технические характеристики и замысел конструктора. Качество летных испытаний – это прогноз надежности изделия на долгие годы эксплуатации.

Признание главным конструктором «Булавы» невозможности спрогнозировать характер нештатной ситуации и ссылки на абсолютно случайный характер процессов говорит о несоответствии программы испытаний условиям функционирования изделия.

Летные испытания «Булавы» характеризуют ее как стационарную стартовую платформу, а не подвижную – АПЛ, по системе управления, модели и параметрам полета. Об этом говорит ненадежность попадания в «трубку траекторий» – причине характерных для «Булавы» аварий на этапе разделения 1, 2 и 3-й ступеней ракеты.

Мухи и котлеты в точности стрельбы подводных ракетоносцев. Главная целевая функция БРПЛ – точность стрельбы – подчиняет себе все тактико-технические элементы АПЛ, включая навигационный комплекс (НК), математическую модель (фильтр Калмана), систему выброса (пороховой аккумулятор давлении – ПАД или парогазогенератор, обтюрацию потока газов, мембрану, гидродинамическую защиту ракеты). А также подготовленные в навигационном отношении районы боевого патрулирования, где тщательно изучены ориентиры на морском дне и влияющие на точность инерциальных систем гравитационные аномалии.

Ошибки НК ракетных подводных лодок имеют отвратительное свойство накопления в бортовых системах наведения БРПЛ – инструменте минимизации суммарной ошибки стрельбы и повышения инновационного потенциала системы оружия в целом.

Чтобы отделить мух от котлет и понять природу явлений, воспроизвести их в наземных условиях и дать прогноз успешности доработок, требуется добыть не зашумленную информацию при пусках БРПЛ с наземного стенда, без влияния отклонений подвижной платформы – АПЛ.

С этими целями данный этап проводился и американцами при испытаниях ракет «Трайдент-1 и 2». Обещания МИТа превзойти «Трайдент-2» своей «Булавой», минуя наземные стендовые испытания, выглядят сегодня профанацией и авантюризмом.

При отставании отечественного приборостроения, электроники и программного обеспечения в ходе отработки комплексов межконтинентальных БРПЛ испытания с наземного стенда были объективно необходимы. Так, ГРЦ им. Макеева с наземного стенда проводил от 16 до 20 пусков на различные дальности. Результаты этих испытаний обеспечили модернизацию ракет для полета по настильным траекториям, в том числе из районов высоких широт, поражение защищенных малоразмерных целей и повышение стойкости к поражающим факторам различной природы.

По завершении испытаний с наземного стенда проводилось до 18 пусков ракет в различном боевом оснащении с АПЛ из районов Белого, Баренцева и Норвежского морей.

Отказ МИТа от стендовых испытаний говорит об отсутствии в «Булаве» объектов для их проведения, повышающих надежность и точность разведения боевых блоков. Метод же проб и ошибок, представляемый как «статистические испытания», нерезультативен, даже если прибавить к 10 неудачным еще пять и более пусков ракет.

Известно, что бортовая система наведения первой межконтинентальной БРПЛ РСМ-40 включала азимутальную астрокоррекцию, которая обеспечивала требуемую точность стрельбы и при значительных ошибках НК в определении курса АПЛ.

На более совершенных ракетах (РСМ-50, 54 и 52) применялась пол­ная астрокоррекция, учитывающая ошибки НК как в определении курса, так и места стреляющей АПЛ. Ныне создатель данной системы и оптоэлектроники для космоса, авиации и ВМФ – ЦКБ «Геофизика» находится в состоянии банкротства.
Влияние на точность оказывает и устойчивость движения ракеты на подводном участке за счет работы маршевых жидкостных реактивных двигателей при «мокром» старте из затопленной водой ракетной шахты. В твердотопливной ракете, стартующей из «сухой» шахты при помощи ПАДа, применяется типично русское изобретение – устройство формирования каверны зарядами твердого топлива, создающими газоструйную защиту, снижающую гидродинамические нагрузки на ракету.
В тяжелой БРПЛ РСМ-52 – «Тайфун» это устройство совмещалось со специальной амортизационной ракетно-стартовой системой, фиксирующей и герметизирующей ракету в подвешенном состоянии в верхней части шахты. Отработка этой системы включала бросковые испытания полномасштабных макетов, а также подводные и надводные пуски 16 ракет (9 с плавстенда и 7 с экспериментальной подводной лодки).

Технологичность этой конструкции стала предметом шпионского скандала при попытке американцев узнать секрет влияния каверны на скорость торпеды «Шквал».

Секрет Полишинеля. Контент-анализ весьма скудных официальных данных позволяет поставить диагноз детской болезни «Булавы». Главной причиной грандиозного провала явилась нежелание разработчика привлечь к созданию новой системы оружия технологические заделы и богатый отечественный и зарубежный опыт морского ракетостроения.

О том, что в «Тополе» отсутствуют модернизационные запасы и инновационная составляющая для прогресса БРПЛ, было известно не только независимым экспертам. Хорошо об этом знало и руководство МИТа, в кооперации с которым давно находится Свердловское НПО автоматики Н.А.Семихатова – создатель системы наведения для первого ПБРК «Темп-С» МИТа и всех БРПЛ В.П.Макеева.

Наивно полагать, что специалисты МИТа не провели расчеты баллистики по Циолковскому и не установили факт: при мизерном забрасываемом весе изделия и при отсутствии надежной системы управления выполнить заданные требования по количеству, мощности, точности доставки к цели и способности к маневру боевых блоков нереально. Утопичен также и план Минобороны по вводу двух РПКСН с «Булавой» к 2012 году.

Без согласования программного продукта, расчетных и математических моделей «Тополя» с устройством формирования каверны, астрокорректором, системой ГЛОНАСС и с другими, присущими БРПЛ элементами, создание «Булавы» выглядит как модернизация автомобиля в самолет или паровоза в электровоз. В этих условиях руководство МИТа стремится продлить этот процесс на годы, избегая внедрять технологии, определяющие вектор развития морского ракетостроения.
Показательно отсутствие упоминаний о «Булаве» в статье «Надежность ядерного щита» директора и генерального конструктора МИТа Юрия Соломонова, где накануне трех судьбоносных пусков БРПЛ в 2008 году он предложил развернуть вместо МСЯС группировку РВСН подвижного наземного базирования со «значительной долей блоков (боевых. – Авт.)». Иначе, заменить РПКСН группировкой ПГРК условной мобильности.

Уже десятилетие «Булава» служит раздражителем умов ученых и профессионалов-ракетчиков. В послед­нее время проект весьма сомнительного свойства стал головной болью правительства РФ, военно-промышленной комиссии и главкомата ВМФ, куда пришло понимание: совершена ошибка, а это, по Талейрану, хуже, чем преступление.

Многомиллиардные затраты породили инерцию отрицания опасности проекта, который держится на амбициях загнавших себя в угол чиновников. Путем перевода решения технических проблем в плоскость популизма, замалчивания неудач они пытаются протолкнуть неработоспособную «Булаву» на вооружение и в серийное производство. Что отбрасывает морское ракетостроение на глубину в тридцать лет, «иссушает» военный бюджет, оставляя отечественный ОПК у разбитого корыта.

Олег Сергеев,
кандидат технических наук, полковник, ветеран РВСН

«Советская Россия», № 1 (13218) , 13 января 2009 года