Вчера пришло долгожданное известие: подводный крейсер стратегического назначения «Дмитрий Донской» под командованием капитана 1 ранга Олега Цыбина произвел успешный пуск ракеты «Булава».

Как сообщили в Управлении пресс-службы и информации Минобороны РФ, «пуск произведен из подводного положения в рамках программы государственных летно-конструкторских испытаний комплекса. Параметры траектории отработаны в штатном режиме. Боевые блоки успешно прибыли на полигон Кура на Камчатке».

Пуск был тринадцатым по счету и чрезвычайно важным — как для самой ракеты, так и для судьбы новых подводных лодок, которые под нее создаются. Накануне корреспондент «Российской Газеты» (в дальнейшем в тексте — РГ) побывал в Центральном конструкторском бюро морской техники «Рубин», где рождался весь стратегический подводный флот СССР и те корабли, которые сейчас образуют костяк морской группировки ядерных сил России. Поводом для интервью с нынешним директором ЦКБ Андреем Дьячковым, который назначен сюда в декабре 2009 года, стало другое важное известие — о завершении заводских испытаний на «Юрии Долгоруком». Это головной корабль в серии ракетоносцев четвертого поколения, для которых и предназначается «Булава».

Российская газета: Вы, наверное, согласитесь, Андрей Аркадьевич: никогда прежде не наблюдалось столь широкого публичного внимания к судьбе новой подлодки и новой ракеты для нее. Причина понятна — очень многое поставлено на карту. Поэтому спрашиваем осторожно: что показали испытания и какие дальше перспективы у корабля?

Андрей Дьячков: Для начала, если не возражаете, постучу по дереву. Потому что хорошо помню, как нестабильно велось строительство этого заказа, как смещались графики. А сегодня все идет день в день.

Конечно, с учетом того, что это корабль головной, корабль нового поколения, технические вопросы, безусловно, возникают. Но чего-либо экстраординарного, что могло бы отсрочить сдачу, с нашей стороны не вижу. «Юрий Долгорукий» отходил достаточное количество миль, испытан во всех предусмотренных на этот момент режимах.

РГ: Но какие-то замечания возникали? У экипажа — к строителям, у строителей — к проектантам?

Дьячков: Практически все возникавшие вопросы со стороны экипажа и предприятия на этот момент сняты. Было много обсуждений по системам автоматики и системам управления. Но лично я считаю это болезнью перехода из поколения в поколение. У меня была возможность отследить, например, комплексные испытания новой энергетической установки — хотел специально посмотреть, как теперь работают операторы. Потому что раньше, когда на Севмаше испытывались корабли предыдущего поколения, мне самому приходилось быть оператором ГЭУ. И сейчас я для себя сделал важный вывод: практически все замечания шли от людей, выросших на третьем поколении кораблей. А молодежь вписалась очень быстро — они хорошо знакомы с компьютерной техникой, у них не вызывает вопросов работа с той же «мышкой». Теперь с ее помощью производятся переключения режимов, отслеживание параметров — объем информации, которую может видеть и принять оператор, увеличился в разы по сравнению с тем, что было раньше, на третьем поколении. А умение пользоваться информацией — это уже вопрос подготовки специалистов. Сегодня на Севмаше такие профи есть. Надеюсь, что и в Военно-морском флоте, где еще больше молодых людей, достаточно хорошо освоят это дело.

РГ: Уровень подготовки экипажей для работы с новой техникой всегда был острой темой. Нынешняя политика и практические шаги ВМФ адекватны тем требованиям, которые вы закладываете в проектную документацию корабля? С каким уровнем подготовки можно допускать к самостоятельному управлению на лодках четвертого поколения?

Дьячков: Осталась нерешенной застарелая проблема — подготовка экипажа на головные корабли. На тех, что потом идут в серии, все потихоньку решается — появляются тренажеры, эксплуатационный опыт. А вот на головных кораблях — проблема. Хотя изначально ставилась задача создать полноценные тренажеры еще до того, как появится сам корабль. Эта задача на сегодняшний день так и не решена.

РГ: Если такие тренажеры появятся, то появятся прежде всего в Сосновом Бору? Или в Обнинске?

Дьячков: Тут я определенно ответить не могу. Пока что оба учебных центра — в Обнинске и Сосновном Бору — ВМФ сохраняет. Что же касается личного состава, тут уже произошел определенный отсев. Кораблей реально стало меньше, появилась конкуренция среди подводников, а значит — и возможность более тщательного отбора профессионалов в экипажи и на командные должности. В общетеоретическом смысле, в том, что касается знаний своего дела, люди подготовлены достаточно хорошо.

РГ: Про это раньше говорили: в голове понимание есть, а к пальцам знания не привязаны. Обучение без тренажеров называли «табуреточным»…

Дьячков: Вы правы: очень важна отработка вазомоторики. Потому и нужны тренажеры. Это подтверждает опыт сдачи кораблей третьего поколения. Часто бывая на Северном флоте, я видел: люди, которые принимали корабли на заводе, заметно выделялись своей подготовленностью от тех, кто на заводе кораблей не принимал. А причина простая: в реальной жизни, когда корабль нормально несет боевую службу, он уже испытан, все болячки и детские болезни выбраны, сложных, а тем более экстремальных ситуаций практически не возникает. Если случается, то чрезвычайно редко. Идет размеренная служба. И человек зачастую просто не готов к сложным ситуациям, потому что он в них не бывал. А в процессе заводских испытаний корабль обкатывается по достаточно экстремальной программе, проходит через режимы, которые в реальной жизни многим операторам могут и не встретиться никогда. Как говорится, и дай бог…

РГ: Но быть готовым ко всему и «знать свой маневр» необходимо?

Дьячков: Обязательно! Не имея возможности обкатать свои практические действия на тренажере, человек может оказаться не готовым к тому, когда нужно реагировать очень быстро: анализировать данные, принимать управленческие решения и одновременно шевелить руками — реально что-то делать… А поскольку действия не отработаны до автоматизма, драгоценное время теряется.

РГ: От кого зависит, чтобы тренажеры создавались вместе со строительством головного корабля и даже чуть его опережая?

Дьячков: В ситуации с «Юрием Долгоруким» все объяснялось недостаточным и крайне нестабильным финансированием. Особенно на первых этапах. То немногое, что могли, вкладывали в первую очередь в создание самой техники. Потому что за этим стоит большая кооперация — сотни заводов и КБ, где живые люди.

РГ: А теперь появились какие-то подвижки? Есть надежда, что необходимые тренажеры появятся?

Дьячков: Подвижки есть. У нас этим занимается отдельная группа главного конструктора по созданию тренажеров и эксплуатации кораблей. Здесь мы работаем в полный рост, и определенных результатов уже добились.

Одной ракетой связаны

РГ: Вернемся к судьбе «Юрия Долгорукого» и его младших — по времени закладки — собратьев. Кто сейчас в КБ ведет корабли этого проекта? Прежний генеральный конструктор и ваш предшественник в должности гендиректора «Рубина» Владимир Здорнов, насколько я понимаю, отошел от руководства?

Дьячков: Главный конструктор на этом направлении — Суханов Сергей Оттович. Он вырос в группе Владимира Анатольевича, был его первым заместителем и сейчас держит этот фланг.

РГ: Он, понятное дело, свой человек на «Долгоруком». А вам самому доводилось выходить в море на новом корабле?

Дьячков: Пока нет. Когда работал на Севмаше, мечтал о двух вещах — сходить в море на «Долгоруком» и «Дмитрии Донском». Я ведь и на «Донском» в море ни разу не выходил. Надеюсь, что когда-нибудь эту мечту осуществлю…

РГ: Если два подряд пуска «Булавы» с «Дмитрия Донского» окажуся успешными, третий будет уже с «Юрия Долгорукого»?

Дьячков: На этот момент план действительно сверстан таким образом, что в случае подтверждения двух удачных пусков с «Дмитрия Донского» следующий пуск будет с «Юрия Долгорукого» — он запланирован в рамках госиспытаний.

РГ: А какие-то предварительные, например бросковые пуски «Булавы» с «Юрия Долгорукого» не планируются?

Дьячков: Нет. Это все делается в рамках отработки ракетного комплекса. И для этого есть «Дмитрий Донской». Он используется как стенд. А на «Юрии Долгоруком» будет уже чистая работа в рамках государственных испытаний корабля в целом — как боевой единицы.

РГ: То есть первый старт «Булавы» с «Юрия Долгорукого» надо расценивать уже не как испытания новой ракеты, а как ее штатный пуск в рамках программы государственных испытаний всего корабля? Я правильно понял?

Дьячков: Да, это испытание ракетного комплекса и корабля с целью подтверждения их общей работоспособности.

РГ: Вы вступили в новую должность практически в одно время со сменой руководства в Московском институте теплотехники. Как складываются отношения с нынешним директором МИТ Сергеем Никулиным?

Генеральный директор ЦКБ Дьячков: Так сложилось, что мы лично еще не встречались. Хотя понимаю, что это встреча серьезная, и она необходима. У меня, вы понимаете, довольно сложная была ситуация — переход с судостроительного завода в конструкторское бюро, тем более в такое мощное, со своими традициями, наработками и, что немаловажно, загрузкой прядка 130-140 процентов по разным направлениям. Поэтому я основное время проводил в Питере — знакомился, вникал. Если выезжал в Москву, то скорее по каким-то организационным вопросам — их много возникает у директора.

По прежней работе в Северодвинске я хорошо знаю заместителя генерального конструктора МИТ Валерия Павловича Ефимова, у нас с ним замечательные отношения. Не раз пересекались и с Владиром Николаевичем Добрыченко. Именно они, как правило, представляли институт на этапе подготовки к испытаниям «Булавы». Прежний директор МИТ Юрий Соломонов приезжал непосредственно на испытания.

РГ: А с его книгой «Ядерная вертикаль», что недавно вышла, знакомы?

Дьячков: Прочитал.

РГ: Вам не кажется, что очень своеобразная у человека позиция — особенно для должностного лица такого уровня…

Дьячков: Мне кажется, написано немного в сердцах. С обидой на то, что произошло.

РГ: И с желанием доказать, что в предшествующих неудачах «Булавы» есть большая вина других людей…

Дьячков: Поспешил Юрий Семенович с этой книгой. Ее было бы интересно читать года через два…

РГ: Когда бы «все получилось»?

Дьячков: Ну, да. В том смысле, что вы не верили, а она полетела — скептикам и критикам вопреки. Тогда это было бы правильно. А сейчас, согласен, книга вызвала нездоровый интерес.

Что не видно в перископ

РГ: Проектная организация, которая теперь называется ЦКБ морской техники «Рубин», создавалась с вполне определенными задачами и долгие годы сотрудничала с несколькими военными верфями. Какие связи сохраняются сейчас?

Дьячков: Во времена СССР у нас было четыре базовых предприятия — «Севмаш» (он по праву считался флагманом), Амурский судостроительный завод, Адмиралтейские верфи и завод «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде (а тогда — в Горьком). Сегодня «Сормово» из этой обоймы вышло: последний их проект — дизель-электрическая лодка по линии ВТС для китайского заказчика. С тех пор строительство боевых подводных лодок там не ведется. Завод в Комсомольске-на-Амуре переживает сейчас не лучшие времена и дальнейшие перспективы его пока не ясны. Продолжение строительства атомных подводных лодок тут уже проблематично в связи с потерей кадров и утратой важнейших технологий на самом заводе. Видимо, он будет переходить на надводное судостроение — в том числе для ВМФ. Таким образом, нашими основными партнерами остаются «Севмаш» и Адмиралтейские верфи.

РГ: Между ними есть конкуренция?

Дьячков: Тут произошло разделение. Из атомных кораблей, строившихся в Санкт-Петербурге, а тогда еще Ленинграде, последними были подводные лодки проекта 671 РТМ. Сейчас Адмиралтейские верфи сосредоточились на строительстве дизельных подводных лодок. А «Севмаш» как был, так и остается основной строительной базой для нашего атомного подводного флота. Поэтому сегодня мы работаем с двумя заводами очень плотно. В сотрудничестве с Адмиралтейскими верфями нынче завершили испытания и подняли флаг на дизель-электрической лодке четвертого поколения «Санкт-Петербург». Ввели ее в опытную эксплуатацию. А с «Севмашем» у нас очень большая программа. В этом году, как я уже сказал, главная задача — «Юрий Долгорукий».

РГ: Вы упомянули «Санкт-Петербург». В связи с ним приходилось слышать и читать довольно много критических оценок — и в адрес завода, и в адрес КБ…

Дьячков: Что могу сказать? Я и сам, когда еще в Северодвинске работал и не знал всей ситуации в деталях, тоже с ехидцей на это поглядывал: ну, надо же — «дизелюху» никак сдать не могут. Но посмотрев всю ее историю в развитии, во многом изменил свое мнение. Вспомним, как и когда все это начиналось? 90-е годы, обвал кооперации, почти никакого финансирования. При этом техническое задание ВМФ — создать лодку нового поколения. И — полное отсутствие средств на подготовку экспериментальной базы. НИОКРы худо-бедно финансировали, но этого мало — нужно ведь обкатывать опытные образцы на стендовом оборудовании. И только доведенный, испытанный образец ставить на лодку. А тут все экспериментальные образцы ставились сразу на головной корабль. И отработка совершено новой техники — а велось в общей сложности около 200 ОКРов — происходила непосредственно на нем.

РГ: То есть превратили его, по сути, в комплексный плавучий стенд?

Дьячков: Да. Идея в чем-то схожая с «Дмитрием Донским». Только в одном случае переоборудованный ракетоносец с большим водоизмещением использовали как платформу для отработки «Булавы», а в другом — испытывали все, что только можно. Спустя время об этом почему-то забыли и стали говорить лишь о том, почему так долго корабль не могут ввести в боевой состав. По поводу «Санкт-Петербурга» могу ответственно заявить: все внедренные на нем образцы техники подтвердили свою работоспособность и заявленные характеристики.

РГ: Значит, обидные слова в адрес «Рубина», вроде того что «бюро ослабело, вопросы решаются вяло…», вы оставляете на совести ваших недоброжелателей?

Дьячков: Конструктивную критику мы не отвергаем. И слабые места в своей работе, как мне представляется, знаем. Но «Рубин» как многопрофильная проектно-конструкторская организация в год своего 110-летия уверенно стоит на ногах. И в финансовом отношении, и в том, что касается кадрового потенциала — тут надо отдать должное академику Игорю Дмитриевичу Спасскому, который еще в 90-е годы, будучи директором и генеральным конструктором «Рубина», верно определил направление развития. Сегодня у нас средний возраст работников — 43 года. И он снижается. Курс на работу с молодежью дал зримые результаты — трудоустроиться в «Рубине» сейчас почитают за честь. Но просто с улицы мы не берем: перспективных ребят присматриваем уже на третьем курсе — целая система кадровая выстроена.

РГ: Связь с вузами удалось сохранить?

Дьячков: На наше счастье есть базовая «корабелка» — Санкт-Петебургский кораблестроительный университет. Он сохраняет свой статус и должен быть, насколько я знаю, внесен в перечень вузов, которые имеют право готовить специалистов — без этой схемы «бакалавр — магистр». Тут борьба была тяжелая и длительная.

РГ: И Севмашвтуз — филиал «корабелки» в Северодвинске — в этом деле, насколько я знаю, тоже был задействован…

Дьячков: Я говорил недавно с ректором — у меня сын в этом году поступил в Севмашвтуз. И было важно понять, не уйдет ли наш филиал в объединенный университет, который создается в Архангельске путем слияния педагогического с лесотехническим.

РГ: И что — не уйдет? «ЛесоПед с перископом», как я назвал в свое время статью в «Российской газете» обо всей этой затее, так и не будет запатентован чиновниками от образования?

Дьячков: Честно говоря, не понимаю, зачем это надо? Оторвать «Севмашвтуз» от питерской «корабелки» — значит погубить его.

Не потеряться на рынке

РГ: Молодежь, которая, по вашим словам, стремится в «Рубин», видит перемены в самом ЦКБ? Общий курс на модернизацию, взятый руководством страны, как отражается на вашей работе?

Дьячков: Модернизация — главное, что всем нам необходимо. Строишь ты ледостойкую буровую платформу или новую подводную лодку, современные технологии, новое оборудование, обучение специалистов, вычислительная техника — без этого уже никуда. И нам, в «Рубине», нельзя оставаться на прежней базе проектирования.

Еще до моего прихода в KБ было принято решение о внедрении автоматизированной системы. Начали отрабатывать это на гражданских заказах, хотя прекрасно понимаем, что создание вооружений для ВМФ — это основная задача, она никогда не снималась с «Рубина» и снята, естественно, не будет. Второе направление — это военно-техническое сотрудничество, которое позволяет, во-первых, заполнять паузы, поскольку нагрузки по гособоронзаказу всегда пиковые. И с финансовой точки зрения это большое подспорье для «Рубина», позволяет достаточно уверенно себя чувствовать.

РГ: Как и для заводов…

Дьячков: Разумеется. Мы прекрасно видим, какая борьба идет за экспортные заказы. И, в-третьих, это позволяет поддерживать мировой уровень разработок, постоянно сравнивая себя с конкурентами. Потому что внутри страны конкуренция достаточно относительная. Есть специализация, и я не думаю, что здесь надо развиваться с конкурентной точки зрения. Сохранение специализации тут гораздо более полезно, на мой взгляд. А конкуренция на внешнем рынке будоражит кровь, заставляет думать и позволяет сравнивать, где мы находимся в настоящий момент. Это оселок, на котором можно оттачивать технические решения.

Так вот, еще в конце 90-х, когда занялись разработкой проектов платформ для нефтегазового комплекса и стали выходить на рынок гражданского судостроения, столкнулись с тем, что на Западе уже давно работают с системами автоматизированного проектирования. А в «Рубине» в тот момент это только-только начинало зарождаться. Было закуплено программное обеспечение, позволяющее вести эту работу. В первую очередь упор был сделан на 3D-моделирование. Было проведено обучение специалистов, и в проектах, за которые брались, мы использовали эти методы.

Важно, что тут мы встречаем полное понимание со стороны Объединенной судостроительной корпорации и практическую поддержку от департамента судостроительной промышленности минпрома.

Визитная карточка

Дьячков Андрей Аркадьевич родился в мае 1957 года в Северодвинске (Архангельская область), в 1980-м закончил Севмашвтуз — в то время филиал Ленинградского кораблестроительного института — по специальности судовые силовые установки. Вся последующая трудовая деятельность связана со строительством атомного подводного флота и прошла на Севмашпредприятии: слесарь-монтажник, инженер, сдаточный механик, начальник участка, заместитель начальника цеха. Последние четыре года — заместитель генерального директора — начальник производства военной техники ОАО «ПО «Севмаш». С этой должности в декабре 2009-го переведен в Санкт-Петербург и назначен генеральным директором ОАО «ЦКБ МТ «Рубин». В том же году удостоен премии Г.К. Жукова в области укрепления обороноспособности РФ. Ранее награжден орденами Мужества и «За морские заслуги».

Источник информации: «Российская газета», № 5307 (228) от 8 октября 2010 г.

Очередной, 13-й по счету испытательный пуск МБР «Булава» оказался успешным. Об этом, пишет Газета.Ru, сообщили в управлении пресс-службы и информации Минобороны России. «Булава», как и задумывалось, достигла цели на Камчатке. Если удача закрепится, ракета может быть принята на вооружение уже в середине 2011 года, обещают в Генштабе ВМФ.

Тринадцатый испытательный пуск межконтинентальной баллистической ракеты морского базирования «Булава», произведенный в четверг, признан удачным. Это первый тест ракеты, совершенный с декабря прошлого года. Во время предыдущих испытаний ракета взлетела, до определенного момента шла по курсу, но затем произошел сбой.

Весной Минобороны официально объявило, что приостанавливает программу тестов до тех пор, пока не будут определены причины неполадок. Первоначально предполагалось, что устранение неполадок продолжится до ноября, но потом проверку решено было ускорить и новую серию испытаний назначить на август. В августе пуск отложили. Объясняя причины задержки, военное ведомство в конце сентября заявило о существовавших организационных проблемах. В итоге «Булава» полетела только сейчас.

«Пуск был произведен из акватории Белого моря по полигону Кура на Камчатке. Параметры траектории полета ракеты отработаны в штатном режиме, боевые блоки успешно прибыли на полигон Кура», – говорится в сообщении пресс-службы Минобороны.

Пуск, как и всегда, был произведен с атомной подводной лодки «Дмитрий Донской». Субмарина в момент испытаний находилась в подводном положении.

Из 12 запусков «Булавы» только пять без учета пуска в среду были признаны полностью или частично успешными. За время проверки в ракете были найдены несколько неисправностей. Речь шла о бракованном пиропатроне, рулевом агрегате первой ступени и, наконец, дефекте сопла.

«Проблема неудачных пусков ракеты «Булава» заключается в технологии сборки», — заявлял в мае министр Сердюков. «Каких-то других нарушений мы там не видим. Все дело в качестве сборки ракеты. При этом каждый неудачный пуск имеет свои причины. Все они разные».

Бывший начальник главного штаба РВСН, генерал-полковник Виктор Есин, находясь с визитом в Вашингтоне в сентябре, сравнил испытания «Булавы» с тестированием советского стратегического ракетного комплекса Р-36М, в натовской классификации — «Сатана»: «Первые пуски… тоже проходили неудачно, и потребовалось 25 пусков, чтобы довести ее до ума».

Неудачи «Булавы» в прошлом году стоили места Юрию Соломонову, гендиректору Московского института теплотехники (МИТ), предприятия-разработчика ракеты. Соломонов, однако, остался главным конструктором производства. В апреле Соломонов назвал в интервью газете «Известия» причины провалов: некачественные материалы и нарушение технологий производства из-за общего низкого уровня российской военной промышленности.

По словам эксперта по ракетостроению Андрея Ионина, проблема носит «комплексный характер»: «Низкая производственная дисциплина на одном из 400 или 600 предприятий, включенных в кооперацию по созданию «Булавы», может угрожать всему проекту», – заявил он «Газете.Ru».

С сентября Соломонов отвечает в МИТе не за морское направление разработок, а за работу с комплексами наземного базирования «Тополь-М» и «Ярс».

В Минобороны испытаниями настолько довольны, что объявили о готовности принять новый тип БРПЛ на вооружение уже в самом скором времени, заявили «Интерфаксу» в Главном штабе ВМФ.

Принятие на вооружение «Булавы» «может состояться в середине следующего года», если до конца года еще два запланированных испытания будут успешными, заявил источник.

По словам собеседника агентства, после третьего удачного запуска в этом году будет «правомочно ставиться вопрос о скорейшем завершении испытаний этого стратегического комплекса». Серийное производство и установка ракет на подводные лодки проекта 955 «Борей» будут возможны после официального принятия на вооружение.

Однако, как отмечает Ионин, Минобороны торопиться бы не следовало. «Отчет госкомиссии об успешных испытаниях и формальное решение о принятии комплекса в штатную эксплуатацию не отменяют того факта, что проблема низкого качества при кооперации не устранена», – заключает эксперт. Военный эксперт Московского центра Карнеги Петр Топычканов добавляет: «Три удачных испытания подряд – не повод вводить вариант в серийное производство». К тому же, по словам аналитика, «для «Булавы» не так много места на подводных лодках». Субмарины класса «Борей» только строятся, из восьми запланированных к созданию до 2017 года готовы только «Юрий Долгорукий», сданный в эксплуатацию, и, как в четверг признали в военно-морском ведомстве, «Александр Невский», чьи испытания были только-только завершены. «Дмитрий Донской» – единственная подлодка предыдущего проекта 941 «Акула» (в натовской классификации «Тайфун»), переоборудованная под запуски «Булавы», причем, по информации некоторых СМИ, лишь за счет единственной ракетной шахты.

Очередное испытание морской баллистической ракеты «Булава» которое долго и тщательно готовили, закончилось неудачей. Пуск ракеты, как сообщает «Российская газета», был произведен 9 декабря утром и до позднего вечера должностные лица ВМФ и Московского института теплотехники никак не комментировали состоявшееся испытание и его результаты.

В свою очередь газета «Ведомости» со ссылкой на источник в российском оборонно-промышленном комплексе пишут, что предположительно «не сработала третья ступень ракеты». По его словам, первые две ступени ракеты отработали штатно, так что запуск даже можно считать частично успешным — при предыдущих неудачных испытаниях не срабатывала уже первая ступень.

По мнению исследователя из обсерватории в Тромсе Трулса Линна, скорее всего, ракета стала неуправляемой и взорвалась, передает Infox. Спиральное свечение, по его мнению, стало следствием отражения солнечного света от вытекающего топлива.

Первыми о возможных испытаниях сообщили блогеры и телеканалы Норвегии. Была опубликована видеозапись, снятая на севере страны, которую норвежские военные эксперты идентифицировали как атмосферные явления, связанные с запуском ракеты с севера России. При этом российские власти распространили сообщение о закрытии акватории на юге Белого моря, откуда обычно и производятся запуски «Булавы».

Ранее было проведено 11 испытательных пусков «Булавы», и лишь 5 из них оказались успешными. Последний неудачный запуск состоялся 15 июля 2009 года Ракета самоликвидировалась из-за нештатного срабатывания первой ступени.

12-е по счету испытания «Булавы» планировалось провести еще 15 октября, однако пуск был отложен по решению комиссии, расследовавшей причины июльской аварии. Тогда в результате инцидента генеральный конструктор ракеты Юрий Соломонов подал в отставку.

Напомним также, что до конца года должны пройти еще несколько испытаний «Булавы» – ранее главком Военно-морского флота РФ Владимир Высоцкий Атомный сообщил, что подводный крейсер «Юрий Долгорукий», оснащенный «Булавой», выйдет на ходовые испытания в конце 2009 года.

Производство ракеты «Булава» уже передано на другой завод, поскольку, как заявил начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал армии Николай Макаров, проблемы с запуском ракеты связаны не с ее конструктивными особенностями, а с проблемами на производстве. По его словам, «последние неудачные испытания «Булавы» связаны с циклом технического производства ракеты, а не с ее конструктивными особенностями».

Макаров признал, что неудачные запуски «Булавы» оказали «серьезное моральное влияние» на ее разработчиков, и поэтому не только меняется завод, где будут производиться эти работы, но и главный конструктор уходит в отставку.

Ракетный комплекс «Булава-30» — новейшая твердотопливная баллистическая ракета, размещаемая на подводных лодках. Ракета трехступенчатая: первые две ступени оснащены твердотопливными двигателями, третья — жидкостным, обеспечивающим необходимую скорость и сверхманевренность на заключительном этапе полета. Ракета способна нести 6 гиперзвуковых ядерных блоков индивидуального наведения. Общий забрасываемый вес — 1 тыс. 150 кг. Радиус действия — не менее 8 тыс. км. Старт ракеты осуществляется не вертикально, а под наклоном, что позволяет ракетоносцу вести стрельбу «на ходу». Разрабатывалась ракета Московским институтом теплотехники, который также создавал ракету «Тополь М».

Источник информации: ИА «Росбалт»

Никаких проблем с созданием ядерной боеголовки для межконтинентальной баллистической ракеты «Булава» морского базирования нет и «никогда не было». Об этом, как передает ПРАЙМ-ТАСС, заявил сегодня начальник 12-го Главного управления Минобороны России генерал-полковник Владимир Верховцев.

«Боевая часть для «Булавы» готова, причем уже давно, — сказал он. — С нетерпением ждем завершения испытаний и принятия на вооружение самой ракеты».

Вместе с тем генерал не стал отвечать на вопрос, сколько ядерных боевых блоков будет иметь головная часть ракеты «Булава». «Сколько нам скажут, столько и будет иметь», — заметил он.

Перспективная твердотопливная межконтинентальная баллистическая ракета «Булава» предназначена для вооружения атомных ракетных подводных лодок проекта 955 «Борей». Но по ряду причин «Булаву» достаточно долго преследуют неудачи — ряд испытательных пусков оказался неудачным.

Напомним, до конца года должны пройти еще несколько испытаний «Булавы» – ранее главком Военно-морского флота РФ Владимир Высоцкий сообщил, что атомный подводный крейсер «Юрий Долгорукий», оснащенный «Булавой», выйдет на ходовые испытания в конце 2009 года.

Однако эксперты не исключают, что в случае очередной неудачи испытания «Булавы» могут приостановить надолго.

Ракетный комплекс «Булава-30» — новейшая твердотопливная баллистическая ракета, размещаемая на подводных лодках. Ракета трехступенчатая: первые две ступени оснащены твердотопливными двигателями, третья — жидкостным, обеспечивающим необходимую скорость и сверхманевренность на заключительном этапе полета. Ракета способна нести 6 гиперзвуковых ядерных блоков индивидуального наведения. Общий забрасываемый вес — 1 тыс. 150 кг. Радиус действия — не менее 8 тыс. км. Старт ракеты осуществляется не вертикально, а под наклоном, что позволяет ракетоносцу вести стрельбу «на ходу». Разрабатывалась ракета Московским институтом теплотехники, который также создавал ракету «Тополь М».

Источник информации : ИА ИА «Росбалт»

Россия проведет очередные испытания морской баллистической ракеты «Булава». Как передает РБК, планируется, что атомный сегодня ракетоносец «Дмитрий Донской» произведет запуск из подводного положения в Северном море.

Цель, которую должна поразить ракета, находится на полигоне Кура на Камчатке.

Это будет уже 12-й запуск «Булавы». Всего на данный момент проведено 11 испытательных пусков, и лишь 5 из них оказались успешными. Последний неудачный пуск состоялся 15 июля 2009 года Ракета самоликвидировалась из-за нештатного срабатывания первой ступени.

Нынешние испытания «Булавы» планировалось провести еще 15 октября, однако пуск был отложен по решению комиссии, расследовавшей причины июльской аварии. Тогда в результате инцидента генеральный конструктор ракеты Юрий Соломонов подал в отставку.

Напомним также, что до конца года должны пройти еще несколько испытаний «Булавы» – ранее главком Военно-морского флота РФ Владимир Высоцкий Атомный сообщил, что подводный крейсер «Юрий Долгорукий», оснащенный «Булавой», выйдет на ходовые испытания в конце 2009 года.

Однако эксперты не исключают, что в случае очередной неудачи испытания «Булавы» могут приостановить надолго.

Как ранее сообщалось, производство ракеты «Булава» передано на другой завод, поскольку, как заявил начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал армии Николай Макаров, проблемы с запуском ракеты связаны не с ее конструктивными особенностями, а с проблемами на производстве. По его словам, «последние неудачные испытания «Булавы» связаны с циклом технического производства ракеты, а не с ее конструктивными особенностями».

Макаров признал, что неудачные запуски «Булавы» оказали «серьезное моральное влияние» на ее разработчиков, и поэтому не только меняется завод, где будут производиться эти работы, но и главный конструктор уходит в отставку.

Источник: ИА ИА «Росбалт»

60 лет назад была испытана первая советская атомная бомба. Безусловно, это историческое событие — в мире установился ядерный паритет. Но ядерное равновесие надо поддерживать из года в год, от одного испытания к другому, все совершенствуя и совершенствуя ракеты и боеголовки. Чуть отстанешь — и безопасность страны уже в другом измерении. Наверное, случайно, но это историческое событие совпало с громким заявлением начальника Генштаба генерала армии Николая Макарова о будущем одной из самых перспективных (так, по крайней мере, считалось долгое время) ракет морского базирования «Булава». Несмотря на серию неудачных испытаний, Макаров говорит, что «Булава» должна дорабатываться. Возможно, на другом предприятии.

- Мы все-таки считаем, что «Булава» полетит, — оптимистично заявил Макаров.

Начальник Генштаба говорит, что замена ракет «Булава» на подводных лодках комплексами «Синева» не планируется.

- «Синева» — это совершенно другой комплекс. Лодки делаются под «Булаву». Чтобы переставить на них «Синеву», надо фактически заново переделывать подводную лодку. Это дорогостоящий проект, — сказал Макаров.

Сроки ввода в строй подводных лодок, на которые должна устанавливаться «Булава», из-за неудачных испытаний ракеты переноситься не будут.

- Последние неудачные испытания «Булавы» связаны с циклом технического производства ракеты, а не с ее конструктивными особенностями, — заявил Макаров и добавил: — Промышленность справится с этими проблемами, освоит это производство.

Пока что из 12 пусков «Булавы» (как модельных, так и испытательных) 7 были неудачными. Из-за этого гендиректор и главный конструктор разработчика этого комплекса — Московского института теплотехники (МИТ) — Юрий Соломонов ушел в отставку со своего первого поста. Ему придется доводить этот проект до конца как конструктору.

Ракета создается для новых атомных субмарин проекта 955 типа «Борей». Головная лодка — «Юрий Долгорукий» — сейчас проходит испытания. Еще три строятся в Северодвинске. Именно стратегические субмарины проекта 955 должны стать основой морских стратегических ядерных сил России после 2018 года, когда будут выведены из боевого состава флота несущие сегодня боевую службу подлодки проектов 941 («Акула», по классификации HАТО «Тайфун») и 667 БДР и БДРМ («Кальмар» и «Мурена», по классификации HАТО «Дельта-3″ и «Дельта-4″).

Накануне заявления Макарова премьер-министр Владимир Путин провел совещание по вопросам развития ракетно-космической отрасли страны. На него был приглашен и.о. главы Московского института теплотехники. Премьер в открытой части совещания обошел вниманием эту проблему.

- Что ждет «Булаву»? — спросили «Известия» после совещания вице-премьера Сергея Иванова, который курирует оборонку.

На этом вопросе вице-премьер предпочел закончить общение с прессой. Видимо, ответа на этот вопрос сегодня не знает никто.

Как выяснили «Известия» в ходе работы аэрокосмического салона «МАКС-2009″, основная проблема с «Булавой» заключается в системе управления ракетой. Это сложный комплекс компьютерного и механического оборудования, отработка которого требует времени. Это подтверждает и «разбор полетов» после неудачных пусков. В среду в Московском институте теплотехники «Известиям» подтвердили, что альтернативы «Булаве» нет.

- Проблемы с ее испытаниями есть. Но они абсолютно в рамках отработки подобной сложной и технологичной техники, — сказал один из специалистов МИТ.

Независимые эксперты говорят, что МИТ действительно переоценил свои возможности. Авторитет и института, и лично Юрия Соломонова держался на успехах отработки нового по тем временам комплекса «Тополь-М». Сейчас «Булаву» собирают на Воткинском машиностроительном заводе. Макаров говорит о необходимости сменить предприятие-производителя.

Глава Федерального космического агентства Анатолий Перминов, которому в среду позвонили «Известия», был чрезвычайно удивлен высказываниями начальника Генштаба. Перминов нам решительно заявил, что в Роскосмосе сведений о передаче Минобороны заказа на ракету «Булава» другому заводу-изготовителю нет. Даже о подобных планах ему ничего неизвестно.

- О каком конкретно заводе идет речь? — интересовался глава Роскосмоса Анатолий Перминов. — В изготовлении «Булавы» участвуют 500 российских предприятий, которые относятся к нескольким министерствам и ведомствам. Для того чтобы изменить столь сложную и разветвленную кооперацию по законодательству, надо расторгнуть контракты, заключенные по итогам проведенных тендеров, и провести новые тендеры. На это уйдет много времени. Есть ли такой временной запас у «Булавы»? Сломать кооперацию — это почти новую ракету начать делать.

Перминов выразил сомнение, что смена изготовителя в нынешний «сложный, критический и переломный момент» будет эффективной. Кроме того, для смены завода-изготовителя необходимо провести тщательные консультации с МИТ. По сведениям Роскосмоса, таких консультаций Минобороны как заказчик «Булавы» не проводило.

За последнее время «Булава» стала своеобразной энциклопедией русской жизни. В этом проекте отразились все невзгоды и перипетии, лихорадившие страну с конца 1990-х. «Известия» писали об этом — «Почему пчела летает, а «Булава» — нет?» Когда гендиректор МИТа Юрий Соломонов регистрировал вместе с мэром Москвы Юрием Лужковым свои странные изобретения (например, «Установка для озонирования воды и способ озонирования воды»), ему было не до «Булавы». Если бы тем же занимались разработчики нашей атомной бомбы, то у нас сейчас не было бы ядерного паритета.

Cергей Лесков, Дмитрий Литовкин

КОММЕНТАРИИ

Игорь Коротченко, член Общественного совета при Минобороны:

- Главное, что за предшествующие годы на Воткинском машиностроительном заводе были созданы все условия для серийного производства ракет «Булава», включая технологическую оснастку, подготовку к серийному производству, рабочие кадры. Этот завод традиционно специализируется в стране на производстве твердотопливных ракет. Сегодня он фактически остался один. Перенесение производства «Булавы» на какую-нибудь иную площадку потребует нескольких миллиардов долларов. Гигантской концентрации усилий всего военно-промышленного комплекса. В настоящее время это невозможно.

Вадим Козюлин, профессор Академии военных наук:

- Глава Московского института теплотехники Юрий Соломонов обещал сделать новую морскую ракету быстро и дешево. Но ситуация оказалась сложней первоначальных расчетов. Разработка подобной техники невозможна в течение нескольких лет. В СССР на отработку одной ракеты давалось до 20 пусков. Половина из которых могли быть заведомо неудачными. «Булаву» обещали поставить «на крыло» за три года. Вот вам и результат.

Источник информации: «Известия»

Директор и генеральный конструктор ФГУП «Московский институт теплотехники» Юрий Соломонов подал в отставку из-за неудачного пуска ракеты «Булава», сообщает «Интерфакс». В Роскосмосе отставку уже приняли и в ближайшее время исполнять обязанности главы компании будет первый заместитель гендиректора Александр Дорофеев. Нового руководителя института выберут в сентябре, заседание конкурсной комиссии назначено на 14 число.

По данным источника информационного агентства в ракетно-космической отрасли, в Роскосмосе считают, что в институте необходимо изменить систему управления: совмещение одним человеком должностей гендиректора и генконструктора признано нецелесообразным. Источник не исключил возможности того, что после увольнения с директорской должности Соломонов может остаться генеральным конструктором. Во всяком случае этот вопрос предстоит решить следующему руководителю института.

Юрий Соломонов родился в 1945 году, работал в институте теплотехники с 1971 года, а возглавил его в 1997 году. Под руководством конструктора был разработан и принят на вооружение ракетный комплекс стратегического назначения «Тополь-М». Соломонов — член-корреспондент Российской академии наук.

Последний по времени испытательный пуск «Булавы» прошел 15 июля в акватории Белого моря, он завершился самоликвидацией ракеты. С 2003 года это испытание стало уже одиннадцатым, при этом только одно из них признано удачным. Официальной причиной неудачи июльского пуска считается нештатное срабатывание первой ступени. По другой информации, команда на самоликвидацию могла быть дана из-за прогара в корпусе, который привел к изменению траектории полета. Сообщалось также, что причиной неудачи мог стать сбой в работе газогенератора.

По данным СМИ, к расследованию неудач «Булавы» уже подключились спецслужбы, которые проверяют сейчас версии о ненадлежащем контроле за качеством деталей или сборки, а также о преступной халатности создателей ракеты. Пока же источник РИА Новости в спецслужбах сообщил, что, если какие-то из подозрений подтвердятся, то действия изготовителей детали или сборщиков ракеты могут быть восприняты как диверсия.

2 июня вице-премьер РФ Сергей Иванов, курирующий оборонно-промышленный комплекс, рассказал журналистам о причине неудач многочисленных пусков новейшей российской межконтинентальной баллистической ракеты морского базирования «Булава», которую в России испытывают с 2003 года. О чем именно рассказал вице-премьер, сегодня подробно рассказывает российский портал «Lenta.ru».

По словам Иванова, это «технологический брак», который не удавалось обнаружить ранее, поскольку в создании вооружения участвуют около 650 предприятий, а потому проследить за качеством всех узлов ракеты невозможно.

Сроки разработки и испытаний ракеты, к которой сегодня приковано пристальное внимание не только в России, но и за рубежом, давно уже превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Но если раньше разработчики могли с чистой совестью ссылаться на недофинансирование программы, то теперь дело обстоит иначе — «Булаву» лично курируют первые лица государства, а для ее испытаний, судя по всему, созданы все условия.

В ноябре 2008 года в акватории Белого моря атомная подводная лодка Северного флота «Дмитрий Донской» произвела очередной, девятый пуск ракеты из подводного положения. Головная часть успешно поразила цель на полигоне Кура на Камчатке. Ранее, по заявлениям военных и разработчиков вооружения, пуски также делились на удачные и неудачные. Но, как сообщил в тот же день журналистам источник в Минобороны, только этот пуск прошел полностью успешно с начала испытаний.

Эта информация хоть и вызвала легкое недоумение наблюдателей, но, с другой стороны, вселила надежду на то, что уже в скором будущем многострадальную ракету, наконец, примут на вооружение. Спустя несколько дней Сергей Иванов сообщил, что до конца года состоится еще один пуск «Булавы», а одновременно с завершающим этапом испытаний в 2009 году ракету начнут выпускать серийно.

23 декабря 2008 года разработчики решили закрепить успех, но очередное испытание опять потерпело фиаско. Старт «Булавы», согласно официальной информации, прошел штатно, т.е без замечаний отработали первая и вторая ступени ракеты, но при включении третьей произошел сбой, после чего руководителям испытаний пришлось отдать команду на самоликвидацию «Булавы».

В тот же день в главном штабе ВМФ России сообщили журналистам, что из-за очередного неудачного пуска количество испытаний в 2009 году планируется увеличить с планировавшихся 3-4 до 5. Позже военные заявили, что уже весной 2009 года испытания ракеты начнут проводить не с борта старой подлодки «Дмитрий Донской», а с новой АПЛ проекта 955/955A «Юрий Долгорукий», в качестве основного вооружения которой и планируется использовать «Булаву».

«Юрий Долгорукий» должен тоже поступить в боевой состав ВМФ РФ еще в этом году, при этом на верфях завода «Севмаш» строятся еще две подлодки проекта — «Александр Невский» и «Владимир Мономах», которые будут приняты на вооружение в ближайшие годы, но от которых без новой ракеты будет мало пользы.

Оптимистичные прогнозы военного руководства и правительства, как и следовало ожидать, не сбылись. И хотя на дворе — лето, о новых испытаниях «Булавы» пока ничего не слышно, но зато за это время успели многое рассказать о причинах ее неудач, как относительно логичного, так и откровенно нелепого.

Самой оригинальной причиной, которую успели озвучить российские СМИ, стала версия о том, что пускам «Булавы» препятствовали американцы, которые задействовали для этого новейшие средства радиоэлектронной борьбы с баз на Аляске, в Северной Европе и Гренландии. Эта версия хотя и звучала откровенно экстравагантно, но вера в то, что в российских неудачах может быть виноват кто угодно, кроме самих россиян, все же заставила многих в России отнестись к ней с доверием.

Однако министр обороны России Анатолий Сердюков в майском интервью «Российской газете» опроверг это предположение. По его словам, американцы к неудачам «Булавы» не причастны. «Принятие на вооружение любой ракеты — сложный и, к сожалению, не такой быстрый период… «Булава» не исключение. Все остальные ракеты также проходили серьезные испытания, не избежав неудач и ошибок», — отметил тогда Сердюков.

Куда более реалистично звучала версия Минобороны, появившаяся еще в середине марта 2009 года. Источник в военном ведомстве РФ сообщил РИА Новости, что испытательный пуск «Булавы» 23 декабря 2008 года завершился неудачей из-за бракованного пиропатрона. «Причина последней неудачи с пуском «Булавы» — чисто техническая, один из смежников поставлял некондиционные пиропатроны, которые используются при отделении ступеней ракеты. Надо было проверить сто раз, а проверили всего пять. Отсюда результат, а точнее его отсутствие», — подчеркнул собеседник агентства.

Очевидно, что на этот раз разработчики и военные решили коренным образом изменить подход к испытаниям ракеты и перейти от тактики дорогостоящего «нахрапа», выражавшегося в многочисленных и дорогостоящих пусках «на авось», к более детальной доработке всех узлов. В апреле 2009 года замминистра обороны РФ Владимир Поповкин заявил, что перед очередными пусками «Булава» пройдет дополнительную серию наземных стендовых испытаний. По его словам, «необходимо уделить больше внимания технологическим процессам и дополнительно провести целый ряд наземных испытаний ракеты для повышения надежности».

Действительно, как отмечает «Эксперт», причины неудачных пусков «Булавы» кроются не столько в отдельных технических недоработках, сколько в самих подходах к испытаниям новой ракеты. Все дело в том, что, как подчеркивает издание, по решению Юрия Соломонова, руководителя Московского института теплотехники (МИТ), который является главным разработчиком «Булавы», в свое время была изменена существовавшая в СССР трехэтапная схема конструкторских испытаний ракеты.

Первый этап предполагал глубоководные стендовые испытания, второй — наземные, а третий — запуски с борта подводной лодки. МИТ сразу перешел к испытаниям с подводной лодки, на основании того, что «Булава» является морским аналогом «Тополя», который долгое время разрабатывается в том же институте. Но такой подход, как подчеркивает издание, оказался ошибочным, поскольку данные практических пусков были заменены математическими расчетами.

Несмотря на то, что на данный момент разработчики вроде бы разобрались в причинах неудачных пусков «Булавы» и готовы заняться окончательным доведением ракеты до рабочего состояния, ее судьба остается туманной. В то, что «Булаву» примут на вооружение в 2009 году, теперь уже верится слабо. А если и примут, то, скорее, для проформы, чтобы не ударить в грязь лицом. Ну, а потом будут с переменным успехом расхлебывать последствия поспешности и доводить ракету до ума без помпы и громких заявлений.

В связи с этим портал «Lenta.ru» в очередной раз напоминает о том, что старая добрая русская привычка действовать «на авось» не всегда приносит результат, а иногда и стоит немалых денег, как это оказалось в случае с «Булавой».

Почему неудачи преследуют российских ракетчиков?

На орбиту из рогатки

На исходе прошлого года провалом завершилось испытание нашей новой стратегической морской ракеты «Булава». После запуска с подводной лодки из акватории Белого моря, по заявлению морского штаба, произошел сбой в работе системы управления, ракета изменила курс и тогда с пункта управления дали команду на самоликвидацию. То есть, случись это в реальных боевых условиях, приземлиться боеголовка могла бы рядом с командным пунктом.

Но в верхах, похоже, никакого беспокойства не испытывают. Официальное лицо сообщало об очередной неудаче с улыбкой идиота, присутствующего на похоронах. Хотя статистика довольно печальная – из десяти пробных запусков «Булавы» половина закончилась неудачей, а в 2009 году эту ракету уже собираются принимать на вооружение.

А командующий Ракетными войсками генерал-полковник Соловцов не так давно заявил, что на боевое дежурство у нас в год будут ставиться от 3 до 6–9 ракет «Тополь-М». Это означает, что новые «Тополя» у нас сейчас такая же редкость, как пальмы в Антарктиде.

Всего же в середине 2008 года на боевом дежурстве находились 415 ракетных комплексов четырех различных типов, которые были способны нести 1575 ядерных боезарядов. Из них, по признанию командующего РВСН, более половины уже выработали свой гарантийный срок. И, значит, теперь несут боевую службу уже, что называется, только «на честном слове». Точнее сказать, на честном слове специалистов, которые уже неоднократно продлевали им сроки эксплуатации.

В результате сейчас мирный труд российских граждан защищают в основном ракеты-ветераны, которые в советские времена уже давно бы отправили на заслуженный отдых. И перспективы не радуют. Поскольку вместо 4 типов ракет к 2010 году у нас на вооружении останется только один.

Прежде на страже мира у нас стояли РС-18 – одни из самых совершенных баллистических ракет, грозные РС-20 («Сатана» по натовской классификации) – самые мощные ракеты в мире, ночной кошмар американских генералов, поскольку защиты от нее просто не существует, а также неуловимые железнодорожные ракетные комплексы (ЖДРК) с ракетами РС-22.

А через пару-тройку лет из всего былого могущества останется у нас только «Тополь-М» вместе со своей капризной сестрой «Булавой». И если уж использовать заложенную в названии былинно-сказочную терминологию, то это все равно как если бы на смену ушедшим на покой трем богатырям с картины Васнецова охранять рубежи Родины явился Мальчик-с-пальчик на пару с Дюймовочкой.

Просто потому, что эта семейная пара «Тополь-М» и «Булава» вопреки казенному оптимизму, по мнению специалистов, – не бог весть что в ракетной технике, не луч света в темном царстве. Поскольку, как записано в официальных документах, «ракета «Тополь-М» создавалась как модернизация РС-12М, поэтому массогабаритные характеристики и некоторые особенности конструкции жестко ограничены условиями модернизации, определенными Договором СНВ-1».

А эти ограничения (отдадим должное американцам – не зря у них в Пентагоне хлеб едят) просто драконовские. Так, раз это «модернизация», то нельзя, например, стартовый вес РС-12 превзойти более чем на 10%, или, например, диаметр первой ступени не должен отличаться от прототипа более чем на 5%, ну и так далее. Так что если в рамках этого договора создавать спутник, как модификацию метательных машин, то запускать в космос его пришлось бы из рогатки.

Понятно, что в таком прокрустовом ложе шедевр ракетной техники не создашь. Верно, потому что характеристики «Тополей» оказались даже хуже, чем у американских ракет «Минитмент», которые уже давно поседели на своем боевом посту. А «Булава» уступает американской ракете «Трайдент 2», поставленной на вооружение еще в 90-е годы.

Так на что же надеются в Кремле, излучая неиссякаемый оптимизм? Оказывается, есть у «Булавы» и «Тополей», по крайней мере, один заветный секрет.

Генеральный конструктор новых ракет Ю.С.Соломонов утвер­ждает: «эта ракета способна с высокой вероятностью преодолевать все мыслимые и немыслимые системы противоракетной обороны, в том числе с элементами космического базирования».

Известно, что и «Тополь», и «Булава» способны на гиперзвуковой скорости совершать такие крутые и непредсказуемые маневры по курсу и высоте, что антиракеты противника не способны их повторить. Просто потому, что антиракеты должны повторять эти маневры с перегрузкой в 2–3 раза выше, а это уже находится за пределами возможностей современной науки.

Но здесь уместно вспомнить, что идея этих ракет появилась еще в советские годы как ответ на американские планы развертывания глобальной ПРО. В феврале 1987 года вышло постановление Правительства CCCР №173-45, которым предписывалось создать ракетный комплекс «Альбатрос», в котором: «…трехступенчатая твердотопливная ракета «Альбатрос» должна быть оснащена планирующим крылатым боевым блоком с ядерным зарядом, способным при подлете к цели на достаточно низкой высоте совершать предельное по (…) и перегрузкам маневры…»

По данным зарубежных открытых источников, такая боеголовка преодолевает американскую ПРО с вероятностью 80%. Таким образом, практически вся ядерная начинка попадает к заокеанскому заказчику в целости и сохранности. И пусть потом не говорят, что наша почта плохо работает.
Так что современное «чудо-оружие» базируется на достижениях советской науки. Правда, возникает вопрос: надолго ли советского наследства хватит?

Тайные пружины разрухи

Впрочем, и наследство мы сегодня бережно не храним.

В распоряжении нашей газеты оказались два документа.

Первый – это письмо от 16.10.08 г., адресованное генеральному директору ФГУП ЦНИИМ Петрову от ФГУП «Воткинский завод». Для справки: Воткинский завод – это единственное в России предприятие, на котором создают новые стратегические ракеты «Тополь-М» и «Булава», а ЦНИИМ – это расположенный в Санкт-Петербурге институт спецматериалов, на котором изготавливают уникальные и не имеющие в мире аналогов детали для этих ракет.

А вот текст с необходимыми сокращениями: «В соответствии с дополнительным соглашением №2 (…) на ФГУП «Воткинский завод» для изделий (…) в октябре 2008 года ФГУП ЦНИИМ должен поставить комплектующие трех наименований в количестве (…) В проекте дополнительного соглашения №3 (…) срок изготовления комплектующих предлагается перенести на декабрь 2008 года, что является недопустимым для нашего предприятия, так как влечет за собой срыв сроков изготовления вышеуказанных изделий спецтехники (выделено мною. – С.И.). Прошу произвести отгрузку комплектующих в соответствии с дополнительным соглашением №2 в октябре 2008 года. С уважением (фамилия)».

Не раскрывая никаких секретов, поясним, что под словом «спецтехника» скрываются все те же «Тополь-М» и «Булава», а ФГУП ЦНИИМ – это единственное место в России, где производятся незаменимые детали для системы управления наших новых ракет.

И за счет использования этих деталей наши ракеты и могут совершать такие головокружительные кульбиты, обходя вражескую ПРО. Как сказано в открытых источниках: «Управление полетом осуществляется за счет принципиально новых поворотных газоструйных и решетчатых аэродинамических рулей. Используются не имеющие аналогов сопловые аппараты твердотопливных двигателей…».

А в процитированном письме просто-напросто говорится, что если ФГУП ЦНИИМ в октябре не поставит детали, то выпуск стратегических ракет будет сорван. А это, в свою очередь, означает, что обещание командующего РВСН генерал-полковника Соловцова «от 3 до 6–9 ракет в год» надо снабдить большим знаком вопроса.

А теперь второе письмо от 11.01.2009 года, адресованное генеральному директору ФГУП ЦНИИМ Петрову. Обратите внимание на дату – спустя 3 месяца после первого. Текст: «В 2008 году ФГУП ЦНИИМ в рамках гособоронзаказа (…) для ФГУП «Воткинский завод» выполнялись работы по изготовлению и поставке комплектующих девяти наименований (…) для изделий №№(…)
Сроки выполнения указанных работ в 2008 году ФГУП ЦНИИМ не были соблюдены, что привело к переносу срока выполнения вышеуказанных договоров на январь 2009 года (выделено мною. – С.И.). До настоящего времени допсоглашения на перенос сроков исполнения не оформлены …
(Фамилия)».

Итак, из второго письма следует, что и три месяца спустя «воз и ныне там», следовательно, имеют право на существование самые мрачные прогнозы относительно надежности нашего ракетно-ядерного щита. Так в чем же дело? Что, повальный столбняк поразил всех сотрудников ЦНИИМ, если из-за него под угрозу ставится обороноспособность страны? Это все равно как если бы президенту не доставили вовремя «ядерный чемоданчик», поскольку слесарь не успел приделать к нему ручку. Если бы все это происходило в 30–50-е годы, то лечением такого массового паралича занималось одно компетентное учреждение: «всем заболевшим трудотерапия на срок от 10 до 25 лет, руководству – без права переписки». И давало поразительный эффект! А теперь?

А теперь давайте разберемся. Как утверждают специалисты, технология экстремальных процессов – явление очень тонкое. И когда создается материал с экстремальными свойствами, то это не поточное производство, а сплав передовой науки и ювелирного мастерства. Научить такой технологии невозможно, как нельзя подмастерье «выучить на Фаберже». В ЦНИИМ долгие годы шли к созданию специальных материалов с экстремальными свойствами, и если теперь этот институт по какой-либо причине загнется, то восстанавливать все на новом месте – это годы, и годы, и годы, потерянные для страны. Все равно, что возводить Атомград по соседству с Северным полюсом. Значит, старая дилемма – «будем лечить или пусть живет?» – должна решаться в положительном смысле.

«Кадры решают всё»

Так вот, в конце прошлого года выпуск ракет был поставлен под угрозу срыва из-за того, что комплектующие вовремя не доставили. А без этих комплектующих наши «Тополя» с «Булавами» если и полетят, то неведомо, где приземлятся. Не исключено даже, что и в пределах московского Садового кольца. И ведь нельзя сказать, что для руководителей страны эта ситуация оказалась полной неожиданностью, словно ядерный гром среди ясного неба.

Ничего подобного, потому что еще в октябре 2008 года коллектив института сигнализировал о надвигающейся опасности, и – кому? Путину! Вот что писали они в своем письме: «…до настоящего времени не приобретены в полном объеме необходимые для работы материалы и не были выплачены авансы соисполнителям (только по госзаказам на сумму около 6 млн руб.), из-за чего возникла угроза срыва выполнения работ по госзаказам…»

Справедливости ради надо отметить, что еще не так давно тот же Путин живо откликнулся на беды института. Не случайно последнее письмо сотрудников института начинается словами: «Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Благодарим Вас за помощь по предотвращению банкротства ФГУП ЦНИИМ…»

В свое время наша газета уже писала о проблемах, которые лихорадят этот важнейший для страны научный институт (см. статья «Булава на конной тяге». «Советская Россия» от 11 октября 2005 года). Тогда в Кремле отреагировали быстро, прибыла комиссия администрации президента, институт уберегли от банкротства и, самое главное, поменяли скомпрометировавшее себя руководство института. И дело после этого пошло на лад, что лишний раз подтверждает известный тезис «кадры решают все». Особенно, если это кадры руководящие.

Во главе института тогда поставили военного человека, генерал-лейтенанта Н.И.Перевозчикова, для которого безопасность страны не была отвлеченным понятием. Он за короткий срок вывел институт из провала. Вот что по этому поводу сами сотрудники института писали Путину: «В 2005 году в связи с Вашим поручением не допустить банкротства ФГУП ЦНИИМ, произошла замена руководителей института… Новому руководству и коллективу удалось вывести институт из предбанкротного состояния, успешно справиться с выполнением госзаказов 2006 и 2007 годов, рассчитаться с долгами по налогам и заработной плате, доставшимся в наследство от прошлых лет. Впервые за многие годы институт приступил к переоснащению научных лабораторий и формированию программы перспективных научных работ, при этом существенно (примерно на 60%) был увеличен объем работ, в том числе по госзаказу». Ну просто рождественская сказка со счастливым концом!

Увы, точку здесь поставить нельзя, потому что вторая часть рождественской сказки проникнута другим извечным отечественным литературным мотивом: «Жалует царь, да не жалует псарь». Псарь же, в терминах далекой старины, – это ответственный чиновник царской администрации, курировавший четвероногих силовиков.

И с ЦНИИМ поступили в лучших отечественных традициях боярско-чиновнического самодурства. Директора, который вытащил оборонный институт из финансовой ямы, просто приказом из Москвы вышвырнули вон. И теперь генералу остается только утешаться афоризмом: «Не настало у нас еще время, когда можно безнаказанно служить своему Отечеству». В институт назначили нового директора, который, к слову сказать, за последние 20 лет сменил 11 должностей (!). То есть на каждой в среднем пребывал менее 2 лет.

Вот что по этому поводу пишет, обращаясь к Б.Грызлову, такой осведомленный человек, как генеральный конструктор наших стратегических ракет «Тополь-М» и «Булава» Ю.С.Соломонов (01.10.2008 г.): «Нас беспокоит то обстоятельство, что ФГУП ЦНИИМ является серийным поставщиком комплектующих для изделий «Тополь-М» и «Булава» и нестабильная обстановка в институте отрицательно сказывается на сроках поставки комплектующих для указанных выше изделий. В настоящее время институт находится в предбанкротном и нестабильном состоянии. Это связано с незаконным снятием с должности генерального директора Н.И.Перевозчикова и назначением без проведения конкурса (5-й генеральный директор за 5 лет) П.Г.Петрова, которому коллектив института выразил свое недоверие (выделено мною. – С.И.). Разрушение многопрофильного материаловедческого института ФГУП ЦНИИМ нанесет большой ущерб обороноспособности России».

Так вот у нас спасают от одного банкротства путем доведения до следующего. И кого? Ценнейший оборонный институт! Это все равно что лечить от насморка при помощи электрического стула. Но, может быть, просто напраслину возводят на нового директора?

Ученые сами отвечают на этот вопрос и мы здесь просто процитируем их письмо премьер-министру (поскольку ведь у власти нет тайн от народа): «…Новый руководитель не понял, какие задачи ставит государство перед материаловедческими институтами, не сосредоточил усилия на переоснащении лабораторий и на решении прорывных материаловедческих задач. Он стал бессистемно расходовать средства, постоянно без участия научно-технического совета (НТС) изменять структуру и увеличивать численность аппарата управления. Вошел в конфронтацию с научным коллективом и профсоюзной организацией… … около 30 млн рублей были потрачены на второстепенные задачи (ремонт офисных помещений, обновление мебели и приобретение вычислительной техники для сотрудников расширяющегося аппарата управления, создание системы видеонаблюдения по территории и т.п.). … Нарушается инструкция по порядку приема сотрудников на работу на предприятия оборонной промышленности. В качестве новых советников и заместителей генерального директора, определяющих политику в институте и допущенных к широкому кругу вопросов, используются люди, не имеющие допуска к секретным работам…»

Ну и дальше все в том же духе. А в итоге под угрозой выпуск стратегических ракет – только и всего. Есть, однако, и еще одна версия происшедшего. Смена директора очень близко совпадает с попыткой приватизировать ЦНИИМ. Как головное оборонное предприятие ФГУП ЦНИИМ по закону не подлежал приватизации. Но это же явный непорядок – такие здания, площади и без всякого частного интереса! Птенцы чубайсова гнезда, конечно, не могли спокойно смотреть на такое безобразие.

Что же было дальше? А дальше, как пишут сотрудники института, обращаясь к Путину: «Институт без согласия генерального директора Н.И.Перевозчикова и коллектива исключили из списка предприятий, не подлежащих приватизации, и включили в Корпорацию ОАО «НПК Уралвагонзавод». Так вот, видимо, почему надо было любыми путями убрать строптивого директора! Мешал победному маршу приватизации по развалинам оборонки. У всех знакомых с проблемой людей это решение вызвало шок, поскольку на оборонные заказы ФГУП ЦНИИМ выполняет 80% своих работ и лишь 1–2% своих работ делает для Уралвагонзавода. Это все равно как если бы аэрокосмическое предприятие под управлением академика Королева подчинить Министерству местной промышленности лишь на том основании, что в одном из цехов из отходов штампуют детские ночные горшки. Зачем же это было сделано? И на это знают ответ ученые злосчастного института: «Включение института в корпорацию (ОАО) позволит на законных основаниях произвести любые реорганизации института и смену его руководства, реализовать его здания и сооружения. О последнем свидетельствует письмо управления по обычным вооружениям от 26.12.2007 г. №03.2927…»

Запускать механизм приватизации в оборонке, это все равно что устраивать праздничный фейерверк на территории бензохранилища. Результат, во всяком случае, получается один и тот же.

Сергей ИВАНОВ.
Санкт-Петербург.

«Советская Россия», № 10 (13227) , 3 февраля 2009 года

На мой взгляд

Неудачи головного разработчика ракетного комплекса морского базирования «Булава» – Московского института теплотехники (МИТ) не случайны и свидетельствуют об ущербности концепции разработки и испытаний новой БРПЛ, призванной заменить исчерпавший свой ресурс «Тайфун» (РСМ-52), а в дальнейшем и «Синеву» (РСМ-54) и стать основой морской компоненты стратегических ядерных сил (МСЯС) России.

Ни в одном из испытаний боевые блоки «Булавы» целей на Камчатке не достигли из-за отклонений изделия от расчетной траектории полета. Закончился аварией и десятый, «зачетный» пуск этой ракеты 23 декабря 2008 года с борта РПКСН «Дмитрий Донской».

Что на суше хорошо, противопоказано в море. В начале 80-х годов только два из 13 испытаний РСМ-52 с головной подводной лодки «Тайфун» были неуспешными. Хотя, как и «Булава», РСМ-52 – это трехступенчатая ракета на твердом топливе с головной частью, оснащенной 10 боевыми блоками индивидуального наведения на цель и комплексом средств преодоления ПРО.

Обещанная МИТом – традиционным разработчиком наземных подвижных ракетных комплексов – модернизация ракет «Тополь» под БРПЛ «Булава» означала создание на голом месте, не имея опыта морского ракетостроения, новой системы оружия.

Напомним, что в отличие от единичного, демонстрационного образца, система оружия существует десятилетия за счет инноваций, заложенных, к примеру, в автомат Калашникова АК-47, танк Т-34, истребитель МиГ-15, ракетные комплексы Р-12 (8К63), «Темп-С» или в отечественную межконтинентальную БРПЛ РСМ-40. Хорошо известны и американские ракетные системы оружия наземного «Минитмен» и морского базирования «Трайдент», а также их разработчики – корпорации Боинг и Локхид.

Следует отметить, что так называемые мобильные наземные, грунтовые или железнодорожные ракетные комплексы (ПГРК и ПЖРК), в отличие от комплексов морского базирования, подвижны лишь условно. Их пусковая установка при подготовке к выстрелу вывешивается и строго горизонтируется гидравлическими опорами в геодезически привязанном с особой точностью месте старта. Для БРПЛ эти условия могут быть созданы при швартовке подводного ракетоносца к стенке в месте базирования.

В море стратегический ракетоносец находится в условиях «гидрокосмоса», когда ошибки в определении места и курса неизбежны. При этом точность выработки данных для стрельбы зависит от времени нахождения АПЛ на заданном курсе при минимальных отклонениях по скорости, глубине, крену и дифференту.

Будущий облик ракетного комплекса отражается в программе испытаний, которая подтверждает его технические характеристики и замысел конструктора. Качество летных испытаний – это прогноз надежности изделия на долгие годы эксплуатации.

Признание главным конструктором «Булавы» невозможности спрогнозировать характер нештатной ситуации и ссылки на абсолютно случайный характер процессов говорит о несоответствии программы испытаний условиям функционирования изделия.

Летные испытания «Булавы» характеризуют ее как стационарную стартовую платформу, а не подвижную – АПЛ, по системе управления, модели и параметрам полета. Об этом говорит ненадежность попадания в «трубку траекторий» – причине характерных для «Булавы» аварий на этапе разделения 1, 2 и 3-й ступеней ракеты.

Мухи и котлеты в точности стрельбы подводных ракетоносцев. Главная целевая функция БРПЛ – точность стрельбы – подчиняет себе все тактико-технические элементы АПЛ, включая навигационный комплекс (НК), математическую модель (фильтр Калмана), систему выброса (пороховой аккумулятор давлении – ПАД или парогазогенератор, обтюрацию потока газов, мембрану, гидродинамическую защиту ракеты). А также подготовленные в навигационном отношении районы боевого патрулирования, где тщательно изучены ориентиры на морском дне и влияющие на точность инерциальных систем гравитационные аномалии.

Ошибки НК ракетных подводных лодок имеют отвратительное свойство накопления в бортовых системах наведения БРПЛ – инструменте минимизации суммарной ошибки стрельбы и повышения инновационного потенциала системы оружия в целом.

Чтобы отделить мух от котлет и понять природу явлений, воспроизвести их в наземных условиях и дать прогноз успешности доработок, требуется добыть не зашумленную информацию при пусках БРПЛ с наземного стенда, без влияния отклонений подвижной платформы – АПЛ.

С этими целями данный этап проводился и американцами при испытаниях ракет «Трайдент-1 и 2». Обещания МИТа превзойти «Трайдент-2» своей «Булавой», минуя наземные стендовые испытания, выглядят сегодня профанацией и авантюризмом.

При отставании отечественного приборостроения, электроники и программного обеспечения в ходе отработки комплексов межконтинентальных БРПЛ испытания с наземного стенда были объективно необходимы. Так, ГРЦ им. Макеева с наземного стенда проводил от 16 до 20 пусков на различные дальности. Результаты этих испытаний обеспечили модернизацию ракет для полета по настильным траекториям, в том числе из районов высоких широт, поражение защищенных малоразмерных целей и повышение стойкости к поражающим факторам различной природы.

По завершении испытаний с наземного стенда проводилось до 18 пусков ракет в различном боевом оснащении с АПЛ из районов Белого, Баренцева и Норвежского морей.

Отказ МИТа от стендовых испытаний говорит об отсутствии в «Булаве» объектов для их проведения, повышающих надежность и точность разведения боевых блоков. Метод же проб и ошибок, представляемый как «статистические испытания», нерезультативен, даже если прибавить к 10 неудачным еще пять и более пусков ракет.

Известно, что бортовая система наведения первой межконтинентальной БРПЛ РСМ-40 включала азимутальную астрокоррекцию, которая обеспечивала требуемую точность стрельбы и при значительных ошибках НК в определении курса АПЛ.

На более совершенных ракетах (РСМ-50, 54 и 52) применялась пол­ная астрокоррекция, учитывающая ошибки НК как в определении курса, так и места стреляющей АПЛ. Ныне создатель данной системы и оптоэлектроники для космоса, авиации и ВМФ – ЦКБ «Геофизика» находится в состоянии банкротства.
Влияние на точность оказывает и устойчивость движения ракеты на подводном участке за счет работы маршевых жидкостных реактивных двигателей при «мокром» старте из затопленной водой ракетной шахты. В твердотопливной ракете, стартующей из «сухой» шахты при помощи ПАДа, применяется типично русское изобретение – устройство формирования каверны зарядами твердого топлива, создающими газоструйную защиту, снижающую гидродинамические нагрузки на ракету.
В тяжелой БРПЛ РСМ-52 – «Тайфун» это устройство совмещалось со специальной амортизационной ракетно-стартовой системой, фиксирующей и герметизирующей ракету в подвешенном состоянии в верхней части шахты. Отработка этой системы включала бросковые испытания полномасштабных макетов, а также подводные и надводные пуски 16 ракет (9 с плавстенда и 7 с экспериментальной подводной лодки).

Технологичность этой конструкции стала предметом шпионского скандала при попытке американцев узнать секрет влияния каверны на скорость торпеды «Шквал».

Секрет Полишинеля. Контент-анализ весьма скудных официальных данных позволяет поставить диагноз детской болезни «Булавы». Главной причиной грандиозного провала явилась нежелание разработчика привлечь к созданию новой системы оружия технологические заделы и богатый отечественный и зарубежный опыт морского ракетостроения.

О том, что в «Тополе» отсутствуют модернизационные запасы и инновационная составляющая для прогресса БРПЛ, было известно не только независимым экспертам. Хорошо об этом знало и руководство МИТа, в кооперации с которым давно находится Свердловское НПО автоматики Н.А.Семихатова – создатель системы наведения для первого ПБРК «Темп-С» МИТа и всех БРПЛ В.П.Макеева.

Наивно полагать, что специалисты МИТа не провели расчеты баллистики по Циолковскому и не установили факт: при мизерном забрасываемом весе изделия и при отсутствии надежной системы управления выполнить заданные требования по количеству, мощности, точности доставки к цели и способности к маневру боевых блоков нереально. Утопичен также и план Минобороны по вводу двух РПКСН с «Булавой» к 2012 году.

Без согласования программного продукта, расчетных и математических моделей «Тополя» с устройством формирования каверны, астрокорректором, системой ГЛОНАСС и с другими, присущими БРПЛ элементами, создание «Булавы» выглядит как модернизация автомобиля в самолет или паровоза в электровоз. В этих условиях руководство МИТа стремится продлить этот процесс на годы, избегая внедрять технологии, определяющие вектор развития морского ракетостроения.
Показательно отсутствие упоминаний о «Булаве» в статье «Надежность ядерного щита» директора и генерального конструктора МИТа Юрия Соломонова, где накануне трех судьбоносных пусков БРПЛ в 2008 году он предложил развернуть вместо МСЯС группировку РВСН подвижного наземного базирования со «значительной долей блоков (боевых. – Авт.)». Иначе, заменить РПКСН группировкой ПГРК условной мобильности.

Уже десятилетие «Булава» служит раздражителем умов ученых и профессионалов-ракетчиков. В послед­нее время проект весьма сомнительного свойства стал головной болью правительства РФ, военно-промышленной комиссии и главкомата ВМФ, куда пришло понимание: совершена ошибка, а это, по Талейрану, хуже, чем преступление.

Многомиллиардные затраты породили инерцию отрицания опасности проекта, который держится на амбициях загнавших себя в угол чиновников. Путем перевода решения технических проблем в плоскость популизма, замалчивания неудач они пытаются протолкнуть неработоспособную «Булаву» на вооружение и в серийное производство. Что отбрасывает морское ракетостроение на глубину в тридцать лет, «иссушает» военный бюджет, оставляя отечественный ОПК у разбитого корыта.

Олег Сергеев,
кандидат технических наук, полковник, ветеран РВСН

«Советская Россия», № 1 (13218) , 13 января 2009 года