Атомная подводная лодка «Юрий Долгорукий» Северного флота успешно выполнила сегодня залповый пуск двух межконтинентальных баллистических ракет «Булава».

Как сообщил ИТАР-ТАСС начальник Управления пресс-службы и информации Минобороны РФ полковник Игорь Конашенков, «сегодня в рамках программы государственных летно-конструкторских испытаний МБР «Булава» атомный подводный ракетный крейсер стратегического назначения «Юрий Долгорукий» выполнил завершающую в этом году стрельбу ракетным оружием из подводного положения».

«Особенностью испытаний было то, что отрабатывалась залповая стрельба двумя МБР «Булава» с борта штатного носителя — атомной ракетной подводной лодки 4-го поколения типа «Борей», — отметил он.

Под залпом у военных моряков понимается запуск ракет с интервалом в несколько секунд.

«Пуск выполнялся из подводного положения из акватории Белого моря по полигону Кура на Камчатке, — уточнил представитель Минобороны. — Полет МБР прошел в штатном режиме. Боевые блоки прибыли на полигон в установленное время, что зафиксировали средства объективного контроля».

«Экипаж «Юрия Долгорукого> под командованием капитана 1-го ранга Владимира Ширина уже в 4-й раз за полгода выполняет успешные пуски МБР «Булава», что свидетельствует о высокой морской выучке и профессионализме моряков», — отметил Конашенков. Предыдущие пуски «Булавы» выполнялись в июне, августе и октябре этого года.

Источник информации: tass-ural.ru

Вчера пришло долгожданное известие: подводный крейсер стратегического назначения «Дмитрий Донской» под командованием капитана 1 ранга Олега Цыбина произвел успешный пуск ракеты «Булава».

Как сообщили в Управлении пресс-службы и информации Минобороны РФ, «пуск произведен из подводного положения в рамках программы государственных летно-конструкторских испытаний комплекса. Параметры траектории отработаны в штатном режиме. Боевые блоки успешно прибыли на полигон Кура на Камчатке».

Пуск был тринадцатым по счету и чрезвычайно важным — как для самой ракеты, так и для судьбы новых подводных лодок, которые под нее создаются. Накануне корреспондент «Российской Газеты» (в дальнейшем в тексте — РГ) побывал в Центральном конструкторском бюро морской техники «Рубин», где рождался весь стратегический подводный флот СССР и те корабли, которые сейчас образуют костяк морской группировки ядерных сил России. Поводом для интервью с нынешним директором ЦКБ Андреем Дьячковым, который назначен сюда в декабре 2009 года, стало другое важное известие — о завершении заводских испытаний на «Юрии Долгоруком». Это головной корабль в серии ракетоносцев четвертого поколения, для которых и предназначается «Булава».

Российская газета: Вы, наверное, согласитесь, Андрей Аркадьевич: никогда прежде не наблюдалось столь широкого публичного внимания к судьбе новой подлодки и новой ракеты для нее. Причина понятна — очень многое поставлено на карту. Поэтому спрашиваем осторожно: что показали испытания и какие дальше перспективы у корабля?

Андрей Дьячков: Для начала, если не возражаете, постучу по дереву. Потому что хорошо помню, как нестабильно велось строительство этого заказа, как смещались графики. А сегодня все идет день в день.

Конечно, с учетом того, что это корабль головной, корабль нового поколения, технические вопросы, безусловно, возникают. Но чего-либо экстраординарного, что могло бы отсрочить сдачу, с нашей стороны не вижу. «Юрий Долгорукий» отходил достаточное количество миль, испытан во всех предусмотренных на этот момент режимах.

РГ: Но какие-то замечания возникали? У экипажа — к строителям, у строителей — к проектантам?

Дьячков: Практически все возникавшие вопросы со стороны экипажа и предприятия на этот момент сняты. Было много обсуждений по системам автоматики и системам управления. Но лично я считаю это болезнью перехода из поколения в поколение. У меня была возможность отследить, например, комплексные испытания новой энергетической установки — хотел специально посмотреть, как теперь работают операторы. Потому что раньше, когда на Севмаше испытывались корабли предыдущего поколения, мне самому приходилось быть оператором ГЭУ. И сейчас я для себя сделал важный вывод: практически все замечания шли от людей, выросших на третьем поколении кораблей. А молодежь вписалась очень быстро — они хорошо знакомы с компьютерной техникой, у них не вызывает вопросов работа с той же «мышкой». Теперь с ее помощью производятся переключения режимов, отслеживание параметров — объем информации, которую может видеть и принять оператор, увеличился в разы по сравнению с тем, что было раньше, на третьем поколении. А умение пользоваться информацией — это уже вопрос подготовки специалистов. Сегодня на Севмаше такие профи есть. Надеюсь, что и в Военно-морском флоте, где еще больше молодых людей, достаточно хорошо освоят это дело.

РГ: Уровень подготовки экипажей для работы с новой техникой всегда был острой темой. Нынешняя политика и практические шаги ВМФ адекватны тем требованиям, которые вы закладываете в проектную документацию корабля? С каким уровнем подготовки можно допускать к самостоятельному управлению на лодках четвертого поколения?

Дьячков: Осталась нерешенной застарелая проблема — подготовка экипажа на головные корабли. На тех, что потом идут в серии, все потихоньку решается — появляются тренажеры, эксплуатационный опыт. А вот на головных кораблях — проблема. Хотя изначально ставилась задача создать полноценные тренажеры еще до того, как появится сам корабль. Эта задача на сегодняшний день так и не решена.

РГ: Если такие тренажеры появятся, то появятся прежде всего в Сосновом Бору? Или в Обнинске?

Дьячков: Тут я определенно ответить не могу. Пока что оба учебных центра — в Обнинске и Сосновном Бору — ВМФ сохраняет. Что же касается личного состава, тут уже произошел определенный отсев. Кораблей реально стало меньше, появилась конкуренция среди подводников, а значит — и возможность более тщательного отбора профессионалов в экипажи и на командные должности. В общетеоретическом смысле, в том, что касается знаний своего дела, люди подготовлены достаточно хорошо.

РГ: Про это раньше говорили: в голове понимание есть, а к пальцам знания не привязаны. Обучение без тренажеров называли «табуреточным»…

Дьячков: Вы правы: очень важна отработка вазомоторики. Потому и нужны тренажеры. Это подтверждает опыт сдачи кораблей третьего поколения. Часто бывая на Северном флоте, я видел: люди, которые принимали корабли на заводе, заметно выделялись своей подготовленностью от тех, кто на заводе кораблей не принимал. А причина простая: в реальной жизни, когда корабль нормально несет боевую службу, он уже испытан, все болячки и детские болезни выбраны, сложных, а тем более экстремальных ситуаций практически не возникает. Если случается, то чрезвычайно редко. Идет размеренная служба. И человек зачастую просто не готов к сложным ситуациям, потому что он в них не бывал. А в процессе заводских испытаний корабль обкатывается по достаточно экстремальной программе, проходит через режимы, которые в реальной жизни многим операторам могут и не встретиться никогда. Как говорится, и дай бог…

РГ: Но быть готовым ко всему и «знать свой маневр» необходимо?

Дьячков: Обязательно! Не имея возможности обкатать свои практические действия на тренажере, человек может оказаться не готовым к тому, когда нужно реагировать очень быстро: анализировать данные, принимать управленческие решения и одновременно шевелить руками — реально что-то делать… А поскольку действия не отработаны до автоматизма, драгоценное время теряется.

РГ: От кого зависит, чтобы тренажеры создавались вместе со строительством головного корабля и даже чуть его опережая?

Дьячков: В ситуации с «Юрием Долгоруким» все объяснялось недостаточным и крайне нестабильным финансированием. Особенно на первых этапах. То немногое, что могли, вкладывали в первую очередь в создание самой техники. Потому что за этим стоит большая кооперация — сотни заводов и КБ, где живые люди.

РГ: А теперь появились какие-то подвижки? Есть надежда, что необходимые тренажеры появятся?

Дьячков: Подвижки есть. У нас этим занимается отдельная группа главного конструктора по созданию тренажеров и эксплуатации кораблей. Здесь мы работаем в полный рост, и определенных результатов уже добились.

Одной ракетой связаны

РГ: Вернемся к судьбе «Юрия Долгорукого» и его младших — по времени закладки — собратьев. Кто сейчас в КБ ведет корабли этого проекта? Прежний генеральный конструктор и ваш предшественник в должности гендиректора «Рубина» Владимир Здорнов, насколько я понимаю, отошел от руководства?

Дьячков: Главный конструктор на этом направлении — Суханов Сергей Оттович. Он вырос в группе Владимира Анатольевича, был его первым заместителем и сейчас держит этот фланг.

РГ: Он, понятное дело, свой человек на «Долгоруком». А вам самому доводилось выходить в море на новом корабле?

Дьячков: Пока нет. Когда работал на Севмаше, мечтал о двух вещах — сходить в море на «Долгоруком» и «Дмитрии Донском». Я ведь и на «Донском» в море ни разу не выходил. Надеюсь, что когда-нибудь эту мечту осуществлю…

РГ: Если два подряд пуска «Булавы» с «Дмитрия Донского» окажуся успешными, третий будет уже с «Юрия Долгорукого»?

Дьячков: На этот момент план действительно сверстан таким образом, что в случае подтверждения двух удачных пусков с «Дмитрия Донского» следующий пуск будет с «Юрия Долгорукого» — он запланирован в рамках госиспытаний.

РГ: А какие-то предварительные, например бросковые пуски «Булавы» с «Юрия Долгорукого» не планируются?

Дьячков: Нет. Это все делается в рамках отработки ракетного комплекса. И для этого есть «Дмитрий Донской». Он используется как стенд. А на «Юрии Долгоруком» будет уже чистая работа в рамках государственных испытаний корабля в целом — как боевой единицы.

РГ: То есть первый старт «Булавы» с «Юрия Долгорукого» надо расценивать уже не как испытания новой ракеты, а как ее штатный пуск в рамках программы государственных испытаний всего корабля? Я правильно понял?

Дьячков: Да, это испытание ракетного комплекса и корабля с целью подтверждения их общей работоспособности.

РГ: Вы вступили в новую должность практически в одно время со сменой руководства в Московском институте теплотехники. Как складываются отношения с нынешним директором МИТ Сергеем Никулиным?

Генеральный директор ЦКБ Дьячков: Так сложилось, что мы лично еще не встречались. Хотя понимаю, что это встреча серьезная, и она необходима. У меня, вы понимаете, довольно сложная была ситуация — переход с судостроительного завода в конструкторское бюро, тем более в такое мощное, со своими традициями, наработками и, что немаловажно, загрузкой прядка 130-140 процентов по разным направлениям. Поэтому я основное время проводил в Питере — знакомился, вникал. Если выезжал в Москву, то скорее по каким-то организационным вопросам — их много возникает у директора.

По прежней работе в Северодвинске я хорошо знаю заместителя генерального конструктора МИТ Валерия Павловича Ефимова, у нас с ним замечательные отношения. Не раз пересекались и с Владиром Николаевичем Добрыченко. Именно они, как правило, представляли институт на этапе подготовки к испытаниям «Булавы». Прежний директор МИТ Юрий Соломонов приезжал непосредственно на испытания.

РГ: А с его книгой «Ядерная вертикаль», что недавно вышла, знакомы?

Дьячков: Прочитал.

РГ: Вам не кажется, что очень своеобразная у человека позиция — особенно для должностного лица такого уровня…

Дьячков: Мне кажется, написано немного в сердцах. С обидой на то, что произошло.

РГ: И с желанием доказать, что в предшествующих неудачах «Булавы» есть большая вина других людей…

Дьячков: Поспешил Юрий Семенович с этой книгой. Ее было бы интересно читать года через два…

РГ: Когда бы «все получилось»?

Дьячков: Ну, да. В том смысле, что вы не верили, а она полетела — скептикам и критикам вопреки. Тогда это было бы правильно. А сейчас, согласен, книга вызвала нездоровый интерес.

Что не видно в перископ

РГ: Проектная организация, которая теперь называется ЦКБ морской техники «Рубин», создавалась с вполне определенными задачами и долгие годы сотрудничала с несколькими военными верфями. Какие связи сохраняются сейчас?

Дьячков: Во времена СССР у нас было четыре базовых предприятия — «Севмаш» (он по праву считался флагманом), Амурский судостроительный завод, Адмиралтейские верфи и завод «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде (а тогда — в Горьком). Сегодня «Сормово» из этой обоймы вышло: последний их проект — дизель-электрическая лодка по линии ВТС для китайского заказчика. С тех пор строительство боевых подводных лодок там не ведется. Завод в Комсомольске-на-Амуре переживает сейчас не лучшие времена и дальнейшие перспективы его пока не ясны. Продолжение строительства атомных подводных лодок тут уже проблематично в связи с потерей кадров и утратой важнейших технологий на самом заводе. Видимо, он будет переходить на надводное судостроение — в том числе для ВМФ. Таким образом, нашими основными партнерами остаются «Севмаш» и Адмиралтейские верфи.

РГ: Между ними есть конкуренция?

Дьячков: Тут произошло разделение. Из атомных кораблей, строившихся в Санкт-Петербурге, а тогда еще Ленинграде, последними были подводные лодки проекта 671 РТМ. Сейчас Адмиралтейские верфи сосредоточились на строительстве дизельных подводных лодок. А «Севмаш» как был, так и остается основной строительной базой для нашего атомного подводного флота. Поэтому сегодня мы работаем с двумя заводами очень плотно. В сотрудничестве с Адмиралтейскими верфями нынче завершили испытания и подняли флаг на дизель-электрической лодке четвертого поколения «Санкт-Петербург». Ввели ее в опытную эксплуатацию. А с «Севмашем» у нас очень большая программа. В этом году, как я уже сказал, главная задача — «Юрий Долгорукий».

РГ: Вы упомянули «Санкт-Петербург». В связи с ним приходилось слышать и читать довольно много критических оценок — и в адрес завода, и в адрес КБ…

Дьячков: Что могу сказать? Я и сам, когда еще в Северодвинске работал и не знал всей ситуации в деталях, тоже с ехидцей на это поглядывал: ну, надо же — «дизелюху» никак сдать не могут. Но посмотрев всю ее историю в развитии, во многом изменил свое мнение. Вспомним, как и когда все это начиналось? 90-е годы, обвал кооперации, почти никакого финансирования. При этом техническое задание ВМФ — создать лодку нового поколения. И — полное отсутствие средств на подготовку экспериментальной базы. НИОКРы худо-бедно финансировали, но этого мало — нужно ведь обкатывать опытные образцы на стендовом оборудовании. И только доведенный, испытанный образец ставить на лодку. А тут все экспериментальные образцы ставились сразу на головной корабль. И отработка совершено новой техники — а велось в общей сложности около 200 ОКРов — происходила непосредственно на нем.

РГ: То есть превратили его, по сути, в комплексный плавучий стенд?

Дьячков: Да. Идея в чем-то схожая с «Дмитрием Донским». Только в одном случае переоборудованный ракетоносец с большим водоизмещением использовали как платформу для отработки «Булавы», а в другом — испытывали все, что только можно. Спустя время об этом почему-то забыли и стали говорить лишь о том, почему так долго корабль не могут ввести в боевой состав. По поводу «Санкт-Петербурга» могу ответственно заявить: все внедренные на нем образцы техники подтвердили свою работоспособность и заявленные характеристики.

РГ: Значит, обидные слова в адрес «Рубина», вроде того что «бюро ослабело, вопросы решаются вяло…», вы оставляете на совести ваших недоброжелателей?

Дьячков: Конструктивную критику мы не отвергаем. И слабые места в своей работе, как мне представляется, знаем. Но «Рубин» как многопрофильная проектно-конструкторская организация в год своего 110-летия уверенно стоит на ногах. И в финансовом отношении, и в том, что касается кадрового потенциала — тут надо отдать должное академику Игорю Дмитриевичу Спасскому, который еще в 90-е годы, будучи директором и генеральным конструктором «Рубина», верно определил направление развития. Сегодня у нас средний возраст работников — 43 года. И он снижается. Курс на работу с молодежью дал зримые результаты — трудоустроиться в «Рубине» сейчас почитают за честь. Но просто с улицы мы не берем: перспективных ребят присматриваем уже на третьем курсе — целая система кадровая выстроена.

РГ: Связь с вузами удалось сохранить?

Дьячков: На наше счастье есть базовая «корабелка» — Санкт-Петебургский кораблестроительный университет. Он сохраняет свой статус и должен быть, насколько я знаю, внесен в перечень вузов, которые имеют право готовить специалистов — без этой схемы «бакалавр — магистр». Тут борьба была тяжелая и длительная.

РГ: И Севмашвтуз — филиал «корабелки» в Северодвинске — в этом деле, насколько я знаю, тоже был задействован…

Дьячков: Я говорил недавно с ректором — у меня сын в этом году поступил в Севмашвтуз. И было важно понять, не уйдет ли наш филиал в объединенный университет, который создается в Архангельске путем слияния педагогического с лесотехническим.

РГ: И что — не уйдет? «ЛесоПед с перископом», как я назвал в свое время статью в «Российской газете» обо всей этой затее, так и не будет запатентован чиновниками от образования?

Дьячков: Честно говоря, не понимаю, зачем это надо? Оторвать «Севмашвтуз» от питерской «корабелки» — значит погубить его.

Не потеряться на рынке

РГ: Молодежь, которая, по вашим словам, стремится в «Рубин», видит перемены в самом ЦКБ? Общий курс на модернизацию, взятый руководством страны, как отражается на вашей работе?

Дьячков: Модернизация — главное, что всем нам необходимо. Строишь ты ледостойкую буровую платформу или новую подводную лодку, современные технологии, новое оборудование, обучение специалистов, вычислительная техника — без этого уже никуда. И нам, в «Рубине», нельзя оставаться на прежней базе проектирования.

Еще до моего прихода в KБ было принято решение о внедрении автоматизированной системы. Начали отрабатывать это на гражданских заказах, хотя прекрасно понимаем, что создание вооружений для ВМФ — это основная задача, она никогда не снималась с «Рубина» и снята, естественно, не будет. Второе направление — это военно-техническое сотрудничество, которое позволяет, во-первых, заполнять паузы, поскольку нагрузки по гособоронзаказу всегда пиковые. И с финансовой точки зрения это большое подспорье для «Рубина», позволяет достаточно уверенно себя чувствовать.

РГ: Как и для заводов…

Дьячков: Разумеется. Мы прекрасно видим, какая борьба идет за экспортные заказы. И, в-третьих, это позволяет поддерживать мировой уровень разработок, постоянно сравнивая себя с конкурентами. Потому что внутри страны конкуренция достаточно относительная. Есть специализация, и я не думаю, что здесь надо развиваться с конкурентной точки зрения. Сохранение специализации тут гораздо более полезно, на мой взгляд. А конкуренция на внешнем рынке будоражит кровь, заставляет думать и позволяет сравнивать, где мы находимся в настоящий момент. Это оселок, на котором можно оттачивать технические решения.

Так вот, еще в конце 90-х, когда занялись разработкой проектов платформ для нефтегазового комплекса и стали выходить на рынок гражданского судостроения, столкнулись с тем, что на Западе уже давно работают с системами автоматизированного проектирования. А в «Рубине» в тот момент это только-только начинало зарождаться. Было закуплено программное обеспечение, позволяющее вести эту работу. В первую очередь упор был сделан на 3D-моделирование. Было проведено обучение специалистов, и в проектах, за которые брались, мы использовали эти методы.

Важно, что тут мы встречаем полное понимание со стороны Объединенной судостроительной корпорации и практическую поддержку от департамента судостроительной промышленности минпрома.

Визитная карточка

Дьячков Андрей Аркадьевич родился в мае 1957 года в Северодвинске (Архангельская область), в 1980-м закончил Севмашвтуз — в то время филиал Ленинградского кораблестроительного института — по специальности судовые силовые установки. Вся последующая трудовая деятельность связана со строительством атомного подводного флота и прошла на Севмашпредприятии: слесарь-монтажник, инженер, сдаточный механик, начальник участка, заместитель начальника цеха. Последние четыре года — заместитель генерального директора — начальник производства военной техники ОАО «ПО «Севмаш». С этой должности в декабре 2009-го переведен в Санкт-Петербург и назначен генеральным директором ОАО «ЦКБ МТ «Рубин». В том же году удостоен премии Г.К. Жукова в области укрепления обороноспособности РФ. Ранее награжден орденами Мужества и «За морские заслуги».

Источник информации: «Российская газета», № 5307 (228) от 8 октября 2010 г.

Новейший подводный ракетный крейсер стратегического назначения «Юрий Долгорукий» после выполнения задач в море вернулся в Северодвинск, успешно завершив заводские ходовые испытания, сообщил представитель пресс-службы завода-изготовителя «Севмашпредприятия» (Северодвинск).

Ранее главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Владимир Высоцкий заявил, что в этом году планируется провести три пуска морской баллистической ракеты» Булава», один из которых — с борта АПЛ «Юрий Долгорукий» (проект 955, класс «Борей»).

«Это был один из самых длительных выходов в море в 2010 году. Командир корабля капитан I ранга Владимир Ширин оценил его на «отлично». Все системы подводного ракетоносца отработали хорошо, устранены замечания, выявленные во время предыдущих выходов», — сказал официальный представитель завода.

По его словам, успех испытаний наравне с военными моряками обеспечивала сдаточная команда «Севмаша» под руководством Николая Семакова.

«Благодаря слаженной работе подводников и специалистов завода план нынешних испытаний выполнен полностью, отработаны все поставленные задачи», — сказал собеседник.

Теперь экипаж и сдаточная команда готовят корабль для предъявления комиссии государственной приемки. По планам командования ВМФ, стратегические субмарины проекта 955 должны стать основой морских стратегических ядерных сил России после 2018 года, когда будут выведены из боевого состава флота несущие сегодня боевую службу подлодки проектов 941 («Акула», по классификации НАТО «Тайфун»), 667 БДР и БДРМ («Кальмар» и «Мурена», по классификации НАТО «Дельта-3″ и «Дельта-4″).

Ракетный подводный крейсер стратегического назначения «Юрий Долгорукий» разработан в ЦКБ морской техники «Рубин» (Санкт-Петербург) и считается головным в серии подводных ракетоносцев четвертого поколения. Заложен на «Севмашпредприятии» 2 ноября 1996 года и тогда же получил имя «Юрий Долгорукий». При длине около 170 метров, ширине — 13,5 метра и полном водоизмещении 24 тысячи тонн крейсер должен принять на вооружение 12 ракет «Булава-30″, которые разрабатывает Московский институт теплотехники. Ракеты этого типа могут нести до 10 ядерных блоков индивидуального наведения с улучшенными характеристиками по преодолению ПРО. Радиус действия «Булавы» — 8 тысяч километров. Помимо баллистических ракет подводная лодка оснащена торпедными аппаратами. Ядерная силовая установка, приводящая в движение один гребной винт, позволит развивать скорость в надводном положении до 15, а в подводном — до 29 узлов.

На стапелях «Севмаша» сейчас в различной степени готовности находятся еще два корабля этого проекта «Александр Невский» и «Владимир Мономах». Стоимость строительства подводной лодки «Юрий Долгорукий» составила 23 миллиарда рублей, в том числе на разработку проекта ушло 9 миллиардов рублей, на строительство — 14 миллиардов рублей.

Источник информации: rg.ru .

Никаких проблем с созданием ядерной боеголовки для межконтинентальной баллистической ракеты «Булава» морского базирования нет и «никогда не было». Об этом, как передает ПРАЙМ-ТАСС, заявил сегодня начальник 12-го Главного управления Минобороны России генерал-полковник Владимир Верховцев.

«Боевая часть для «Булавы» готова, причем уже давно, — сказал он. — С нетерпением ждем завершения испытаний и принятия на вооружение самой ракеты».

Вместе с тем генерал не стал отвечать на вопрос, сколько ядерных боевых блоков будет иметь головная часть ракеты «Булава». «Сколько нам скажут, столько и будет иметь», — заметил он.

Перспективная твердотопливная межконтинентальная баллистическая ракета «Булава» предназначена для вооружения атомных ракетных подводных лодок проекта 955 «Борей». Но по ряду причин «Булаву» достаточно долго преследуют неудачи — ряд испытательных пусков оказался неудачным.

Напомним, до конца года должны пройти еще несколько испытаний «Булавы» – ранее главком Военно-морского флота РФ Владимир Высоцкий сообщил, что атомный подводный крейсер «Юрий Долгорукий», оснащенный «Булавой», выйдет на ходовые испытания в конце 2009 года.

Однако эксперты не исключают, что в случае очередной неудачи испытания «Булавы» могут приостановить надолго.

Ракетный комплекс «Булава-30» — новейшая твердотопливная баллистическая ракета, размещаемая на подводных лодках. Ракета трехступенчатая: первые две ступени оснащены твердотопливными двигателями, третья — жидкостным, обеспечивающим необходимую скорость и сверхманевренность на заключительном этапе полета. Ракета способна нести 6 гиперзвуковых ядерных блоков индивидуального наведения. Общий забрасываемый вес — 1 тыс. 150 кг. Радиус действия — не менее 8 тыс. км. Старт ракеты осуществляется не вертикально, а под наклоном, что позволяет ракетоносцу вести стрельбу «на ходу». Разрабатывалась ракета Московским институтом теплотехники, который также создавал ракету «Тополь М».

Источник информации : ИА ИА «Росбалт»

Тяжелый атомный ракетный крейсер стратегического назначения «Дмитрий Донской» произвел 15 июля из акватории Белого моря испытательный пуск баллистической ракеты «Булава», из-за нештатного срабатывания первой ступени ракета самоликвидировалась, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на сообщение управления пресс-службы и информации Министерства обороны РФ.

«Создана комиссия по расследованию причин самоликвидации», — сообщает военное ведомство.

Ранее морские испытания ракеты были приостановлены для проведения наземных стендовых испытаний после ряда неудачных пусков. Первый после приостановки пуск вновь оказался неудачным.

Межконтинентальной баллистической ракетой морского базирования Р30 3М30 «Булава-30» (в международных договорах используется название РСМ-56, по классификации НАТО — SS-NX-30) планируется оснащать стратегические подводные лодки проекта 955 (шифр «Борей»), которые сейчас строятся или проходят испытания на «Севмашпредприятии»: «Юрий Долгорукий», «Александр Невский» и «Владимир Мономах».

Максимальная дальность полета ракеты — 8 тысяч километров, стартовая масса — 36,8 тонны, забрасываемый вес (полезная нагрузка) — 1,15 тысячи килограммов.

Ракета может нести 6-10 гиперзвуковых маневрирующих ядерных блоков индивидуального наведения по 100-150 килотонн, способных менять траекторию полета по высоте и курсу. Имеет маловысотный профиль полета. Двигатели первой и второй ступеней — твердотопливные, третья — жидкостная — для обеспечения необходимой скорости маневрирования на этапе разведения боевых блоков.

«Булава» разработана в Московском институте теплотехники.

Успешно завершены первые ходовые испытания атомного подводного ракетоносца «Юрий Долгорукий». Накануне вечером субмарина вернулась в док судостроительного завода «Севмаш», где она была заложена 13 лет назад.

Подводная лодка вышла в море три недели назад. В ходе испытаний гражданские специалисты и военные моряки тестировали системы и оборудование корабля, а также совершили пробное погружение на полигоне в Белом море. По их заключению, вся техника, в том числе ядерный реактор, работает исправно, сообщают «Вести».

Командование ВМФ России отметило, что экипаж подводной лодки справился со своими задачами блестяще. Впереди еще ряд испытаний, после чего атомный подводный ракетный крейсер «Юрий Долгорукий» будет введен в состав Северного флота.

2 июня вице-премьер РФ Сергей Иванов, курирующий оборонно-промышленный комплекс, рассказал журналистам о причине неудач многочисленных пусков новейшей российской межконтинентальной баллистической ракеты морского базирования «Булава», которую в России испытывают с 2003 года. О чем именно рассказал вице-премьер, сегодня подробно рассказывает российский портал «Lenta.ru».

По словам Иванова, это «технологический брак», который не удавалось обнаружить ранее, поскольку в создании вооружения участвуют около 650 предприятий, а потому проследить за качеством всех узлов ракеты невозможно.

Сроки разработки и испытаний ракеты, к которой сегодня приковано пристальное внимание не только в России, но и за рубежом, давно уже превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Но если раньше разработчики могли с чистой совестью ссылаться на недофинансирование программы, то теперь дело обстоит иначе — «Булаву» лично курируют первые лица государства, а для ее испытаний, судя по всему, созданы все условия.

В ноябре 2008 года в акватории Белого моря атомная подводная лодка Северного флота «Дмитрий Донской» произвела очередной, девятый пуск ракеты из подводного положения. Головная часть успешно поразила цель на полигоне Кура на Камчатке. Ранее, по заявлениям военных и разработчиков вооружения, пуски также делились на удачные и неудачные. Но, как сообщил в тот же день журналистам источник в Минобороны, только этот пуск прошел полностью успешно с начала испытаний.

Эта информация хоть и вызвала легкое недоумение наблюдателей, но, с другой стороны, вселила надежду на то, что уже в скором будущем многострадальную ракету, наконец, примут на вооружение. Спустя несколько дней Сергей Иванов сообщил, что до конца года состоится еще один пуск «Булавы», а одновременно с завершающим этапом испытаний в 2009 году ракету начнут выпускать серийно.

23 декабря 2008 года разработчики решили закрепить успех, но очередное испытание опять потерпело фиаско. Старт «Булавы», согласно официальной информации, прошел штатно, т.е без замечаний отработали первая и вторая ступени ракеты, но при включении третьей произошел сбой, после чего руководителям испытаний пришлось отдать команду на самоликвидацию «Булавы».

В тот же день в главном штабе ВМФ России сообщили журналистам, что из-за очередного неудачного пуска количество испытаний в 2009 году планируется увеличить с планировавшихся 3-4 до 5. Позже военные заявили, что уже весной 2009 года испытания ракеты начнут проводить не с борта старой подлодки «Дмитрий Донской», а с новой АПЛ проекта 955/955A «Юрий Долгорукий», в качестве основного вооружения которой и планируется использовать «Булаву».

«Юрий Долгорукий» должен тоже поступить в боевой состав ВМФ РФ еще в этом году, при этом на верфях завода «Севмаш» строятся еще две подлодки проекта — «Александр Невский» и «Владимир Мономах», которые будут приняты на вооружение в ближайшие годы, но от которых без новой ракеты будет мало пользы.

Оптимистичные прогнозы военного руководства и правительства, как и следовало ожидать, не сбылись. И хотя на дворе — лето, о новых испытаниях «Булавы» пока ничего не слышно, но зато за это время успели многое рассказать о причинах ее неудач, как относительно логичного, так и откровенно нелепого.

Самой оригинальной причиной, которую успели озвучить российские СМИ, стала версия о том, что пускам «Булавы» препятствовали американцы, которые задействовали для этого новейшие средства радиоэлектронной борьбы с баз на Аляске, в Северной Европе и Гренландии. Эта версия хотя и звучала откровенно экстравагантно, но вера в то, что в российских неудачах может быть виноват кто угодно, кроме самих россиян, все же заставила многих в России отнестись к ней с доверием.

Однако министр обороны России Анатолий Сердюков в майском интервью «Российской газете» опроверг это предположение. По его словам, американцы к неудачам «Булавы» не причастны. «Принятие на вооружение любой ракеты — сложный и, к сожалению, не такой быстрый период… «Булава» не исключение. Все остальные ракеты также проходили серьезные испытания, не избежав неудач и ошибок», — отметил тогда Сердюков.

Куда более реалистично звучала версия Минобороны, появившаяся еще в середине марта 2009 года. Источник в военном ведомстве РФ сообщил РИА Новости, что испытательный пуск «Булавы» 23 декабря 2008 года завершился неудачей из-за бракованного пиропатрона. «Причина последней неудачи с пуском «Булавы» — чисто техническая, один из смежников поставлял некондиционные пиропатроны, которые используются при отделении ступеней ракеты. Надо было проверить сто раз, а проверили всего пять. Отсюда результат, а точнее его отсутствие», — подчеркнул собеседник агентства.

Очевидно, что на этот раз разработчики и военные решили коренным образом изменить подход к испытаниям ракеты и перейти от тактики дорогостоящего «нахрапа», выражавшегося в многочисленных и дорогостоящих пусках «на авось», к более детальной доработке всех узлов. В апреле 2009 года замминистра обороны РФ Владимир Поповкин заявил, что перед очередными пусками «Булава» пройдет дополнительную серию наземных стендовых испытаний. По его словам, «необходимо уделить больше внимания технологическим процессам и дополнительно провести целый ряд наземных испытаний ракеты для повышения надежности».

Действительно, как отмечает «Эксперт», причины неудачных пусков «Булавы» кроются не столько в отдельных технических недоработках, сколько в самих подходах к испытаниям новой ракеты. Все дело в том, что, как подчеркивает издание, по решению Юрия Соломонова, руководителя Московского института теплотехники (МИТ), который является главным разработчиком «Булавы», в свое время была изменена существовавшая в СССР трехэтапная схема конструкторских испытаний ракеты.

Первый этап предполагал глубоководные стендовые испытания, второй — наземные, а третий — запуски с борта подводной лодки. МИТ сразу перешел к испытаниям с подводной лодки, на основании того, что «Булава» является морским аналогом «Тополя», который долгое время разрабатывается в том же институте. Но такой подход, как подчеркивает издание, оказался ошибочным, поскольку данные практических пусков были заменены математическими расчетами.

Несмотря на то, что на данный момент разработчики вроде бы разобрались в причинах неудачных пусков «Булавы» и готовы заняться окончательным доведением ракеты до рабочего состояния, ее судьба остается туманной. В то, что «Булаву» примут на вооружение в 2009 году, теперь уже верится слабо. А если и примут, то, скорее, для проформы, чтобы не ударить в грязь лицом. Ну, а потом будут с переменным успехом расхлебывать последствия поспешности и доводить ракету до ума без помпы и громких заявлений.

В связи с этим портал «Lenta.ru» в очередной раз напоминает о том, что старая добрая русская привычка действовать «на авось» не всегда приносит результат, а иногда и стоит немалых денег, как это оказалось в случае с «Булавой».

Новейшей межконтинентальной морской баллистической ракете «Булава» придется пройти весь цикл испытаний фактически заново, об этом заявил начальник вооружений Министерства обороны РФ Владимир Поповкин, комментируя для «Известий» неудачу с последним пуском ракеты 23 декабря прошлого года.

В тот раз причиной самоликвидации ракеты был назван производственный брак — не сработал пиропатрон, разъединяющий вторую и третью ступени машины.

- Нам предстоит уделить больше внимания технологическим процессам и дополнительно провести целый ряд наземных испытаний ракеты для повышения надежности, — сообщил Поповкин. — Учитывая то, что должна быть достигнута надежность всех показателей ракеты, принято решение увеличить количество испытательных пусков до пяти (ранее планировалось всего 3. — Ред.»). Если все будет хорошо, будет еще 5 пусков. Все они должны пройти в этом году.

«Булава» — последнее слово в российских стратегических разработках. Она готовилась для новых стратегических субмарин 955 проекта типа «Борей». Головной корабль этой серии — «Юрий Долгорукий» — был спущен на воду еще в прошлом году, но без ракетного комплекса он не может быть принят на вооружение. Еще три аналогичные лодки сейчас строятся в Северодвинске.

Однако в настоящее время судьба «Булавы» находится под большим вопросом, впрочем, как и судьба «заточенных» под ракеты этого типа строящихся подлодок. В этой ситуации разработчикам только остается надеяться на то, что повторный цикл испытаний завершится успешно. В противном случае кому-то придется отвечать за напрасно потраченные колоссальные средства.

Количество испытательных пусков баллистической ракеты «Булава» в 2009 году будет увеличено с планировавшихся 3-4 до как минимум 5, сообщает РИА Новости со ссылкой на высокопоставленного представителя главного штаба ВМФ РФ. Такое решение было принято из-за того, что испытания, проведенные 23 декабря 2008 года, прошли неудачно.

Напомним, что очередной пуск межконтинентальной баллистической ракеты «Булава» морского базирования был произведен во вторник в 6:00 по московскому времени с борта атомной подводной лодки «Дмитрий Донской» Северного флота. Ракета стартовала штатно, без замечаний отработали первая и вторая ступени, однако при включении третьей произошел сбой, в результате которого «Булава» самоликвидировалась.

Последний в этом году пуск должен был стать определяющим для принятия ракеты на вооружение. Начало ее серийного производства было запланировано на 2009 год. В этом же году должна быть принята на вооружение первая подводная лодка проекта 955/955A «Юрий Долгорукий». Как сообщалось ранее, новой АПЛ, наряду с субмариной «Дмитрий Донской», предстоит продолжить испытательные пуски ракет. В 2008 году испытывать «Булаву» больше не будут.