За появившимися в субботу сообщениями о том, что Россия может купить у Италии колесные танки, не последует никаких конкретных действий, считает военный эксперт Александр Гольц. Итальянские танки не нужны ни российскому военному ведомству, ни российской оборонке.

Россия может приобрести в Италии лицензию на производство колесных танков Centauro («Кентавр»), сообщили РИА «Новости» источники в Минобороны и компании-производителе Oto Melara, которая входит в холдинг Finmeccanica. Испытания первых двух машин уже проходят на одном из подмосковных полигонов. К концу июня в Россию должны быть доставлены еще два танка. Если результаты тестов устроят военных, то на одном из российских предприятий, предположительно, заводе КамАЗ в Набережных Челнах, может быть создано совместное предприятие по лицензионному выпуску «Кентавров».

Сообщения о возможном производстве в России итальянских танков в дополнение к уже выпускаемым в Воронеже итальянским бронеавтомобилям «Рысь» появились через двое суток после того как вице-премьер Дмитрий Рогозин пообещал: «Уралвагонзавод» с 2015 года будет поставлять Минобороны России танки новой конструкции на единой боевой платформе «Армата». История с закупкой иностранных танков завершится ничем — на самом деле они не нужны ни военному ведомству, ни предприятиям оборонки, считает военный эксперт Александр Гольц, заместитель главного редактора «Ежедневного журнала».

— Планы по оснащению войск то ли отечественной «Арматой», то ли итальянским «Кентавром» — это отражение подковерной борьбы «западников» и «славянофилов» в среде военных и ОПК?

— Нет, я не думаю. Несмотря на гигантское количество денег, отведенных на перевооружение армии, оснастить ее всеми новыми видами вооружений — вещь немыслимая. Для этого потребуется не 23 млрд, а 123 млрд рублей. Поэтому так или иначе приходится определять приоритеты.

Сейчас идет беспощадная бюрократическая борьба вокруг приоритетов. В принципе Минобороны не хочет покупать никакие танки — у России ип так их слишком много, больше чем у США и любой европейской страны.

За последние лет 30-40 никаких прорывов в танковой технологии вообще не произошло. Если информационные технологии, средства разведки и связи качественно изменились, что полностью трансформировало представление о войне, то с танками ничего такого не произошло.

Поэтому Минобороны, насколько я понимаю, было бы вполне счастливо, если бы им позволили модернизировать старые Т-72 и потихоньку сокращать их количество. Понятно, что 10-12 тысяч танков для современной войны, когда не предполагается прорываться танковыми клиньями к Ла-Маншу, — вещь избыточная.

И вот тут в дело вступают лоббисты. Совет директоров «Уралвагонзавода» возглавляет бывший коллега Путина по резидентуре в Дрездене. И знаменитый диалог Путина накануне выборов с рабочими «Уралвагонзавода» переводится очень просто. Это была откровенная торговля: отец родной, мы тебя поддержим и разгоним этих несогласных, даже в Москву приедем! Только ты покупай то, что мы производим.

Обе стороны стопроцентно выполняют контракт. С одной стороны, рабочие «Уралвагонзавода» поддержали Путина, с другой стороны, недавно Путин засвидетельствовал им свое почтение и привез, по одним оценкам, 6 млрд рублей гособоронзаказа, по другим — 19 млрд.

Минобороны отстояло свою позицию: новых танков производить не будут. Будут просто завышенные цены на модернизацию Т-72. Чтобы дискредитировать эти планы Минобороны и возникла идея с созданием всей бронетехники на единой платформе. Но пока это все на уровне конструкторских работ, как говорят официальные лица, или, в переводе на общечеловеческий язык, — на уровне разговоров. Желая все-таки приструнить Минобороны, периодически запускаются эти истории про колесные итальянские танки, чтобы показать, что предатели из министерства наши чудные Т-90 закупать не хотят, а желают покупать колесные.

— Другими словами, вы считаете, что разговоры про закупку итальянских танков обернутся пшиком?

— Да, думаю, это чистой воды дезинформация.

— Но ведь Минобороны сотрудничает с итальянцами. На параде 9 мая показали бронеавтомобиль «Рысь», который является разработкой Iveco.

— Бронеавтомобиль — другая история, для войны, в которой нужна маневренная, легкобронированная машина, которая защитила бы бойца от взрыва противопехотной мины и осколков при взрыве фугаса. Наши машины «Тигр» для этого не очень подходят. Так появилась идея с итальянцами.

— А что по поводу КамАЗа? Его могут переориентировать на производство военной техники?

— «КамАЗ» производит грузовики, которые широко используются в Вооруженных силах, но не более того. Для танков он не годится. Это старая история, когда любое советское предприятие должно было превратиться в производителя военной техники. Мы так оценивали и американцев, утверждая, что возможности американской промышленности равны тысячам и тысячам танков, потому что они производят тысячи и тысячи автомобилей. Это долгая и смешная история. Никакой необходимости производить танки на «КамАЗе» нет.

— Принято считать, что Дмитрий Рогозин — ярый апологет отечественных вооружений. В новом правительстве его прочат на должность министра обороны вместо Анатолия Сердюкова. Вы считаете, что Россия, если этот сценарий сбудется, свернет закупки иностранной техники и оружия?

— Будущие кадровые назначения — из области гадания на кофейной гуще. Этого не знает никто, подозреваю, даже Сердюков с Рогозиным.

Сердюков на министерском посту доказал, что он в высшей степени эффективный менеджер. Когда он был начальником Налоговой службы, пришел приказ мочить Ходорковского. Замочили. На посту министра обороны ему поступил приказ проводить в высшей степени либеральную военную реформу, которая является отказом от всего советского прошлого. Первая часть этой реформы проведена, Сердюков выполнил все свои обязательства по грязноватой, тяжелой работе увольнения гигантского количества людей, переформирования воинских частей.

Но теперь перед Вооруженными силами стоят задачи, которые нельзя вбить в график: создание корпуса профессиональных сержантов и офицеров. Я думаю, что Сердюков сейчас с удовольствием покинет эту должность, тем более, что он доказал свою лояльность Путину. Вероятно, его ждет какая-нибудь замечательная должность в новом российском руководстве, например, секретаря Совбеза.

Что касается Рогозина, то мы ничего не знаем о его организаторских и менеджерских способностях. У курирующего оборонку вице-премьера нет финансов, он не может самостоятельно ничего закупить. Окончательное решение вопроса о закупках остается за министром обороны.

Зато мы знаем, что Дмитрий Олегович обладает способностью делать хлесткие, иногда весьма глупые заявление. Он — отличный шоумен. Это разные профессии. О его способностях в качестве министра обороны мы ничего не знаем. Может быть, он — гениальный менеджер.

В Свердловском областном суде в ближайшие дни начнется процесс по делу сотрудника одного из расположенных в уральском регионе «закрытых» предприятий оборонно-промышленного комплекса. Мужчина обвиняется в передаче иностранной разведке секретных сведений, касающихся системы управления одного из самых амбициозных проектов российской ОПК – ракеты «Булава».

Как сообщил источник «Интерфакса» в правоохранительных органах, процесс будет проходить в закрытом режиме, поскольку «речь идет о сведениях в области систем стратегического вооружения, содержащих государственную тайну».

По оценке следователей, аккумулирован достаточный объем доказательств, подтверждающих вину сотрудника научно-производственного центра, который, в частности, занимается и разработкой систем управления ракет.

Новое резонансное шпионское дело курирует Генпрокуратура РФ, уточнил источник.

«Булава» предназначена для вооружения атомных подводных ракетоносцев проекта «Борей». Трехступенчатая твердотопливная ракета способна нести несколько гиперзвуковых маневрирующих ядерных блоков индивидуального наведения, способных менять траекторию полета по высоте и курсу и поражать цели в радиусе до 8000 км. «Булава» должна составить основу группировки стратегических ядерных сил России до 2040-2045 гг.

Испытания ракеты на первом этапе сопровождались серией скандалов: из первых 13 пусков более половины завершились неудачами. Гендиректор Московского института теплотехники Юрий Соломонов был освобожден от должности как ответственный за разработку проекта. Серия последних испытаний «Булавы» в 2010-2011 гг. прошла успешно, в результате чего ракету рекомендовано принять на вооружение ВМФ РФ.

Россия может купить лицензию на производство итальянских колесных танков Centauro, машины уже проходят испытания на одном из подмосковных полигонов. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на представителя компании-производителя Oto Melara.

В настоящий момент, по его словам, в Подмосковье тестируются два танка с пушками калибра 105 мм и 125 мм. Через полтора месяца на испытания прибудут две другие машины с пушками калибра 120 и 30 мм. Танки будут участвовать в трех видах испытаний — лабораторных, походных и стрельбовых.

В «Рособоронэкспорте» информацию об испытаниях с опцией покупки лицензии на производство итальянских танков подтвердили. Производство бронетехники может стартовать на заводе КамАЗа в Набережных Челнах.

Максимальная скорость хода танка Centauro — 100 км/ч, запас хода — 800 км, боевая масса — 24 тонны. На вооружении танков находятся пушка, и два пулемета калибра 7,62 мм.

Компания Oto Melara входит в один из крупнейших итальянских холдингов Finmeccanica. Бронетехнику выпускает совместное предприятие Oto Melara и Iveco – CIO. 400 танков Centauro стоят на вооружении итальянской армии.

Скандал вокруг поставок бронетехники в российскую армию разгорелся в феврале. Тогда начальник Генштаба Николай Макаров анонсировал планы властей на пять лет приостановить закупки танков у предприятия отечественного ОПК из-за несоответствия цены и качества продукции зарубежным аналогам. Позднее Минобороны дезавуировало заявление генерала, а курирующий «оборонку» вице-премьер Дмитрий Рогозин обрушился на него с критикой за раздувание скандала через СМИ.

На текущей неделе во время визита Владимира Путина на Уралвагонзавод один из крупнейших производителей танков в РФ подписал с Минобороны контракты на 19 млрд рублей.

В конце года российская сторона определит перспективы создания совместного предприятия по лицензионному выпуску Centauro на одном из местных предприятий.

Танк Т-90С М, на смену которому должна прийти «Армата». Фото: uvz.ru

Исполняющий обязанности вице-премьера России Дмитрий Рогозин заявил, что один из крупнейших научно-производственных комплексов России «Уралвагонзавод» с 2015 года будет поставлять Минобороны России танки новой конструкции на единой боевой платформе «Армата»

«В 2015 году мы должны начать серийное производство танков совершенно иной конструкции и совершенно иного класса. Это унифицированные боевые модули «Армата», — сказал Рогозин в четверг после совещания по проблемам ОПК.

Новым танком, по просочившимся в СМИ сведениям, будет управлять экипаж из изолированной бронекапсулы, которой под силу выдержать прямое попадание из орудий современных танков.

По мнению военного обозревателя радиостанции «Голос России» Ильи Крамника, сроки создания новой боевой машины достаточно реалистичны, поскольку существуют уже наработки по проекту известному как «объект 195» или танк Т-95. Детальные сведения о нем до сих пор неизвестны широкой публике.

«Армата» представляет собой «объект 195», который адаптируется к сегодняшним российским промышленным возможностям», — заявляет эксперт.

Новый танк «Армата», по словам и.о. вице-премьера Дмитрий Рогозина, станет основой для создания семейства боевых машин, в том числе, танка, тяжелой боевой машины пехоты, машины, которая сможет эвакуировать с поля боя тяжелую бронетехнику.

В марте 2012 года Минобороны России заявило, что, по расчетам ведомства, уже в 2013 году будет создан образец нового танка для российской армии, а с 2015 года начнется его массовое производство.

О том же говорило руководство «Уралвагонзавода», заявляя, что до 2020 года Вооруженные силы России получат 2,3 тысячи новых машин.

Отечественные танки — старье?

Прошлым летом министр обороны России заявил, что ведомство не планирует закупать отечественные танки, якобы не отвечающие современным требованиям.

«Мы встречались с конструкторами, которые предложили нам свои наработки. Шестьдесят процентов из предложенного — это старые наработки, поэтому мы пока отказались от этих предложений», – сказал тогда Сердюков.

Несколькими месяцами ранее подобные претензии в отношении российской техники предъявил главнокомандующий Сухопутными войсками Александр Постников. «Те образцы оружия, которые производит промышленность, в том числе бронетанковое вооружение, артиллерия и стрелковое, по своим параметрам не соответствуют образцам НАТО и даже Китая», — сказал он на заседании комитета по обороне и безопасности Совета Федерации.

Однако спустя некоторое время Владимир Путин заявил, что в Минобороны изменили свое отношение к российским танкам и готовы их закупать. «Министерство обороны как заказчик хочет иметь самое лучшее по самым дешевым ценам», — отметил тогдашний премьер.

В итоге контракты на поставки танков были заключены с российскими предприятиями.

По словам Ильи Крамника, разрабатываемая «Армата» является принципиально новой машиной, не основанной на каком-то из предшествующих проектов, в отличие от танка Т-90, прототипом которого является Т-72. Эксперт считает ее самым современным танком из тех, что существуют сегодня в мире, поскольку все остальные развитые танкостроительные государства (США, Великобритания, Германия) продолжают развитие машин разработки 70-х и начала 80-х годов.

Т-90 стал самым продаваемым танком на мировом рынке в последние 20 лет, и, по прогнозам Крамника, экспорт нового танка «Армата» не за горами.

Контракт на 19 млрд

Президент России Владимир Путин в четверг на совещании по проблемам ОПК заявил, что общий объем контрактов между Минобороны России и «Уралвагонзаводом» составляет 19 млрд рублей.

«Хочу поблагодарить Минобороны и руководство предприятия за то, что они закончили достаточно сложные переговоры и подписали контракт на три года на модернизацию бронетехники — 360 единиц общим объемом 19 миллиардов рублей со 100-процентной предоплатой», — сказал глава российского государства. При этом Путин посетовал, что около трети гособоронзаказа на 2012 год до сих пор не размещено.

«Уралвагонзавод» и Минобороны России ранее заключили контракт сроком на три года на модернизацию танков Т-72.

Глава ведомства Анатолий Сердюков в середине февраля заявил: «На сегодняшний день мы имеем контракт на 170 машин (танков Т-72) — это более 6 млрд рублей. Он успешно выполняется, и мы договорились, что, вполне возможно, завод может открыть дополнительные мощности для того, чтобы увеличить существующие мощности глубокой модернизации существующего парка танков».

Гендиректор «Уралвагонзавода» Олег Сиенко сообщил тогда о развертывании второй площадки в Омске специально для глубокой модернизации.

По мнению Ильи Крамника, танк Т-72 представляет собой предельную конструкцию и их дальнейшее кардинальное усовершенствование невозможно.

«Уралвагонзавод» — предприятие танкового машиностроения, крупнейший в России разработчик и изготовитель различных типов грузовых вагонов, полувагонов, грузовых тележек и мобильных буровых установок.

В состав компании входят более 20 машиностроительных предприятий, профильных научно-исследовательских и конструкторских бюро в России и Европе, при этом она на 100% принадлежит российскому государству.

На официальном сайте компании говорится, что она производит танк Т-72, его модернизированную версию, танки Т-90C M и Т-90С.

Атомная подводная лодка «Юрий Долгорукий» Северного флота успешно выполнила сегодня залповый пуск двух межконтинентальных баллистических ракет «Булава».

Как сообщил ИТАР-ТАСС начальник Управления пресс-службы и информации Минобороны РФ полковник Игорь Конашенков, «сегодня в рамках программы государственных летно-конструкторских испытаний МБР «Булава» атомный подводный ракетный крейсер стратегического назначения «Юрий Долгорукий» выполнил завершающую в этом году стрельбу ракетным оружием из подводного положения».

«Особенностью испытаний было то, что отрабатывалась залповая стрельба двумя МБР «Булава» с борта штатного носителя — атомной ракетной подводной лодки 4-го поколения типа «Борей», — отметил он.

Под залпом у военных моряков понимается запуск ракет с интервалом в несколько секунд.

«Пуск выполнялся из подводного положения из акватории Белого моря по полигону Кура на Камчатке, — уточнил представитель Минобороны. — Полет МБР прошел в штатном режиме. Боевые блоки прибыли на полигон в установленное время, что зафиксировали средства объективного контроля».

«Экипаж «Юрия Долгорукого> под командованием капитана 1-го ранга Владимира Ширина уже в 4-й раз за полгода выполняет успешные пуски МБР «Булава», что свидетельствует о высокой морской выучке и профессионализме моряков», — отметил Конашенков. Предыдущие пуски «Булавы» выполнялись в июне, августе и октябре этого года.

Источник информации: tass-ural.ru

Пришло печальное известие. Ушел из жизни генеральный конструктор ОКБ Сухого — Михаил Симонов. Ему был 81 год, и всю свою долгую трудовую жизнь он отдал российской авиации.

Благодаря его смелым идеям поднялись в небо знаменитые СУ: бомбардировщики, штурмовики, истребители, спортивные и даже коммерческие самолеты. И только накануне – за день до смерти генерального – успешно прошел испытания новый экземпляр истребителя пятого поколения, основу для которого заложил Михаил Петрович Симонов.

— Я к девяти годам знал, что буду конструктором. Конструктором авиации…

Но то, как складывалась его жизнь в юности, казалось, неизбежно должно было превратить эту убежденность в наивную мечту, вспоминая о которой, зрелые люди снисходительно улыбаются. Под Сталинградом погиб отец, после войны тяжело заболела мать. Отказали в приеме в Московский авиационный институт.

Михаил Симонов учился в Казани. И уже там возглавил один из первых в стране студенческих конструкторских бюро. Сделал лучший для того времени спортивный самолет КАИ-19. Сам летал практически на всех советских спортивных самолетах и планерах. В конце шестидесятых его лично министр авиационной промышленности Петр Дементьев переводит из Казани в Москву.

Нешуточная работа – завершить доводку фронтового бомбардировщика СУ-24. Из-за него у Симонова появилась первая седина, когда в 73-м году во время испытаний разбился ведущий летчик-испытатель. Страшный удар. Менее чем через два года машину уже берут на вооружение, а конструктор Симонов получает Ленинскую премию и новое государственное задание – создать военный самолет, имеющий подавляющее превосходство в воздухе. И Симонову пришлось спорить с начальством, чтобы доказать: прежний подход к создаваемому СУ-27 не годится, надо всё менять.

В 1989 году в Ле-Бурже СУ-27 потряс воображение. Он, казалось, летает вопреки законам физики: зависает в воздухе, летит соплом вперед. Тогда появилась новая фигура высшего пилотажа – кобра Пугачева. Именно испытатель Виктор Пугачев сделал то, что не мог до него ни один самолет, ни один человек.

«Это было непростое время, когда каждодневно нужно было доказывать качества нашего самолета, чтобы в перспективе он мог встать на вооружение наших ВВС», — вспоминает лётчик-испытатель ОКБ им. П.О. Сухого, Герой Советского Союза Виктор Пугачев.

Звезду Героя Симонов получил за то, что «распечатал палубу». Су-33 впервые сел в море на палубу авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов». Михаила Петровича предупреждали: американцы угробили не один десяток пилотов и самолетов. Симонов рисковал. Шел против воли и нерешительности сонма чиновников. И вот первый заход. Второй…

— На этот раз посадка…

Тяжелый СУ садится на палубу. Это новая эпоха отечественной авиации. Летчика – Виктора Пугачева качают. Конструктор Михаил Симонов счастлив. Он изменил представление о самолетах. Добивался того, что больше никто не мог. Его имя, как имена Сикорского, Ильюшина, — составило большое имя мировой авиации.

Источник информации: «Вести.Ru»

Вчера пришло долгожданное известие: подводный крейсер стратегического назначения «Дмитрий Донской» под командованием капитана 1 ранга Олега Цыбина произвел успешный пуск ракеты «Булава».

Как сообщили в Управлении пресс-службы и информации Минобороны РФ, «пуск произведен из подводного положения в рамках программы государственных летно-конструкторских испытаний комплекса. Параметры траектории отработаны в штатном режиме. Боевые блоки успешно прибыли на полигон Кура на Камчатке».

Пуск был тринадцатым по счету и чрезвычайно важным — как для самой ракеты, так и для судьбы новых подводных лодок, которые под нее создаются. Накануне корреспондент «Российской Газеты» (в дальнейшем в тексте — РГ) побывал в Центральном конструкторском бюро морской техники «Рубин», где рождался весь стратегический подводный флот СССР и те корабли, которые сейчас образуют костяк морской группировки ядерных сил России. Поводом для интервью с нынешним директором ЦКБ Андреем Дьячковым, который назначен сюда в декабре 2009 года, стало другое важное известие — о завершении заводских испытаний на «Юрии Долгоруком». Это головной корабль в серии ракетоносцев четвертого поколения, для которых и предназначается «Булава».

Российская газета: Вы, наверное, согласитесь, Андрей Аркадьевич: никогда прежде не наблюдалось столь широкого публичного внимания к судьбе новой подлодки и новой ракеты для нее. Причина понятна — очень многое поставлено на карту. Поэтому спрашиваем осторожно: что показали испытания и какие дальше перспективы у корабля?

Андрей Дьячков: Для начала, если не возражаете, постучу по дереву. Потому что хорошо помню, как нестабильно велось строительство этого заказа, как смещались графики. А сегодня все идет день в день.

Конечно, с учетом того, что это корабль головной, корабль нового поколения, технические вопросы, безусловно, возникают. Но чего-либо экстраординарного, что могло бы отсрочить сдачу, с нашей стороны не вижу. «Юрий Долгорукий» отходил достаточное количество миль, испытан во всех предусмотренных на этот момент режимах.

РГ: Но какие-то замечания возникали? У экипажа — к строителям, у строителей — к проектантам?

Дьячков: Практически все возникавшие вопросы со стороны экипажа и предприятия на этот момент сняты. Было много обсуждений по системам автоматики и системам управления. Но лично я считаю это болезнью перехода из поколения в поколение. У меня была возможность отследить, например, комплексные испытания новой энергетической установки — хотел специально посмотреть, как теперь работают операторы. Потому что раньше, когда на Севмаше испытывались корабли предыдущего поколения, мне самому приходилось быть оператором ГЭУ. И сейчас я для себя сделал важный вывод: практически все замечания шли от людей, выросших на третьем поколении кораблей. А молодежь вписалась очень быстро — они хорошо знакомы с компьютерной техникой, у них не вызывает вопросов работа с той же «мышкой». Теперь с ее помощью производятся переключения режимов, отслеживание параметров — объем информации, которую может видеть и принять оператор, увеличился в разы по сравнению с тем, что было раньше, на третьем поколении. А умение пользоваться информацией — это уже вопрос подготовки специалистов. Сегодня на Севмаше такие профи есть. Надеюсь, что и в Военно-морском флоте, где еще больше молодых людей, достаточно хорошо освоят это дело.

РГ: Уровень подготовки экипажей для работы с новой техникой всегда был острой темой. Нынешняя политика и практические шаги ВМФ адекватны тем требованиям, которые вы закладываете в проектную документацию корабля? С каким уровнем подготовки можно допускать к самостоятельному управлению на лодках четвертого поколения?

Дьячков: Осталась нерешенной застарелая проблема — подготовка экипажа на головные корабли. На тех, что потом идут в серии, все потихоньку решается — появляются тренажеры, эксплуатационный опыт. А вот на головных кораблях — проблема. Хотя изначально ставилась задача создать полноценные тренажеры еще до того, как появится сам корабль. Эта задача на сегодняшний день так и не решена.

РГ: Если такие тренажеры появятся, то появятся прежде всего в Сосновом Бору? Или в Обнинске?

Дьячков: Тут я определенно ответить не могу. Пока что оба учебных центра — в Обнинске и Сосновном Бору — ВМФ сохраняет. Что же касается личного состава, тут уже произошел определенный отсев. Кораблей реально стало меньше, появилась конкуренция среди подводников, а значит — и возможность более тщательного отбора профессионалов в экипажи и на командные должности. В общетеоретическом смысле, в том, что касается знаний своего дела, люди подготовлены достаточно хорошо.

РГ: Про это раньше говорили: в голове понимание есть, а к пальцам знания не привязаны. Обучение без тренажеров называли «табуреточным»…

Дьячков: Вы правы: очень важна отработка вазомоторики. Потому и нужны тренажеры. Это подтверждает опыт сдачи кораблей третьего поколения. Часто бывая на Северном флоте, я видел: люди, которые принимали корабли на заводе, заметно выделялись своей подготовленностью от тех, кто на заводе кораблей не принимал. А причина простая: в реальной жизни, когда корабль нормально несет боевую службу, он уже испытан, все болячки и детские болезни выбраны, сложных, а тем более экстремальных ситуаций практически не возникает. Если случается, то чрезвычайно редко. Идет размеренная служба. И человек зачастую просто не готов к сложным ситуациям, потому что он в них не бывал. А в процессе заводских испытаний корабль обкатывается по достаточно экстремальной программе, проходит через режимы, которые в реальной жизни многим операторам могут и не встретиться никогда. Как говорится, и дай бог…

РГ: Но быть готовым ко всему и «знать свой маневр» необходимо?

Дьячков: Обязательно! Не имея возможности обкатать свои практические действия на тренажере, человек может оказаться не готовым к тому, когда нужно реагировать очень быстро: анализировать данные, принимать управленческие решения и одновременно шевелить руками — реально что-то делать… А поскольку действия не отработаны до автоматизма, драгоценное время теряется.

РГ: От кого зависит, чтобы тренажеры создавались вместе со строительством головного корабля и даже чуть его опережая?

Дьячков: В ситуации с «Юрием Долгоруким» все объяснялось недостаточным и крайне нестабильным финансированием. Особенно на первых этапах. То немногое, что могли, вкладывали в первую очередь в создание самой техники. Потому что за этим стоит большая кооперация — сотни заводов и КБ, где живые люди.

РГ: А теперь появились какие-то подвижки? Есть надежда, что необходимые тренажеры появятся?

Дьячков: Подвижки есть. У нас этим занимается отдельная группа главного конструктора по созданию тренажеров и эксплуатации кораблей. Здесь мы работаем в полный рост, и определенных результатов уже добились.

Одной ракетой связаны

РГ: Вернемся к судьбе «Юрия Долгорукого» и его младших — по времени закладки — собратьев. Кто сейчас в КБ ведет корабли этого проекта? Прежний генеральный конструктор и ваш предшественник в должности гендиректора «Рубина» Владимир Здорнов, насколько я понимаю, отошел от руководства?

Дьячков: Главный конструктор на этом направлении — Суханов Сергей Оттович. Он вырос в группе Владимира Анатольевича, был его первым заместителем и сейчас держит этот фланг.

РГ: Он, понятное дело, свой человек на «Долгоруком». А вам самому доводилось выходить в море на новом корабле?

Дьячков: Пока нет. Когда работал на Севмаше, мечтал о двух вещах — сходить в море на «Долгоруком» и «Дмитрии Донском». Я ведь и на «Донском» в море ни разу не выходил. Надеюсь, что когда-нибудь эту мечту осуществлю…

РГ: Если два подряд пуска «Булавы» с «Дмитрия Донского» окажуся успешными, третий будет уже с «Юрия Долгорукого»?

Дьячков: На этот момент план действительно сверстан таким образом, что в случае подтверждения двух удачных пусков с «Дмитрия Донского» следующий пуск будет с «Юрия Долгорукого» — он запланирован в рамках госиспытаний.

РГ: А какие-то предварительные, например бросковые пуски «Булавы» с «Юрия Долгорукого» не планируются?

Дьячков: Нет. Это все делается в рамках отработки ракетного комплекса. И для этого есть «Дмитрий Донской». Он используется как стенд. А на «Юрии Долгоруком» будет уже чистая работа в рамках государственных испытаний корабля в целом — как боевой единицы.

РГ: То есть первый старт «Булавы» с «Юрия Долгорукого» надо расценивать уже не как испытания новой ракеты, а как ее штатный пуск в рамках программы государственных испытаний всего корабля? Я правильно понял?

Дьячков: Да, это испытание ракетного комплекса и корабля с целью подтверждения их общей работоспособности.

РГ: Вы вступили в новую должность практически в одно время со сменой руководства в Московском институте теплотехники. Как складываются отношения с нынешним директором МИТ Сергеем Никулиным?

Генеральный директор ЦКБ Дьячков: Так сложилось, что мы лично еще не встречались. Хотя понимаю, что это встреча серьезная, и она необходима. У меня, вы понимаете, довольно сложная была ситуация — переход с судостроительного завода в конструкторское бюро, тем более в такое мощное, со своими традициями, наработками и, что немаловажно, загрузкой прядка 130-140 процентов по разным направлениям. Поэтому я основное время проводил в Питере — знакомился, вникал. Если выезжал в Москву, то скорее по каким-то организационным вопросам — их много возникает у директора.

По прежней работе в Северодвинске я хорошо знаю заместителя генерального конструктора МИТ Валерия Павловича Ефимова, у нас с ним замечательные отношения. Не раз пересекались и с Владиром Николаевичем Добрыченко. Именно они, как правило, представляли институт на этапе подготовки к испытаниям «Булавы». Прежний директор МИТ Юрий Соломонов приезжал непосредственно на испытания.

РГ: А с его книгой «Ядерная вертикаль», что недавно вышла, знакомы?

Дьячков: Прочитал.

РГ: Вам не кажется, что очень своеобразная у человека позиция — особенно для должностного лица такого уровня…

Дьячков: Мне кажется, написано немного в сердцах. С обидой на то, что произошло.

РГ: И с желанием доказать, что в предшествующих неудачах «Булавы» есть большая вина других людей…

Дьячков: Поспешил Юрий Семенович с этой книгой. Ее было бы интересно читать года через два…

РГ: Когда бы «все получилось»?

Дьячков: Ну, да. В том смысле, что вы не верили, а она полетела — скептикам и критикам вопреки. Тогда это было бы правильно. А сейчас, согласен, книга вызвала нездоровый интерес.

Что не видно в перископ

РГ: Проектная организация, которая теперь называется ЦКБ морской техники «Рубин», создавалась с вполне определенными задачами и долгие годы сотрудничала с несколькими военными верфями. Какие связи сохраняются сейчас?

Дьячков: Во времена СССР у нас было четыре базовых предприятия — «Севмаш» (он по праву считался флагманом), Амурский судостроительный завод, Адмиралтейские верфи и завод «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде (а тогда — в Горьком). Сегодня «Сормово» из этой обоймы вышло: последний их проект — дизель-электрическая лодка по линии ВТС для китайского заказчика. С тех пор строительство боевых подводных лодок там не ведется. Завод в Комсомольске-на-Амуре переживает сейчас не лучшие времена и дальнейшие перспективы его пока не ясны. Продолжение строительства атомных подводных лодок тут уже проблематично в связи с потерей кадров и утратой важнейших технологий на самом заводе. Видимо, он будет переходить на надводное судостроение — в том числе для ВМФ. Таким образом, нашими основными партнерами остаются «Севмаш» и Адмиралтейские верфи.

РГ: Между ними есть конкуренция?

Дьячков: Тут произошло разделение. Из атомных кораблей, строившихся в Санкт-Петербурге, а тогда еще Ленинграде, последними были подводные лодки проекта 671 РТМ. Сейчас Адмиралтейские верфи сосредоточились на строительстве дизельных подводных лодок. А «Севмаш» как был, так и остается основной строительной базой для нашего атомного подводного флота. Поэтому сегодня мы работаем с двумя заводами очень плотно. В сотрудничестве с Адмиралтейскими верфями нынче завершили испытания и подняли флаг на дизель-электрической лодке четвертого поколения «Санкт-Петербург». Ввели ее в опытную эксплуатацию. А с «Севмашем» у нас очень большая программа. В этом году, как я уже сказал, главная задача — «Юрий Долгорукий».

РГ: Вы упомянули «Санкт-Петербург». В связи с ним приходилось слышать и читать довольно много критических оценок — и в адрес завода, и в адрес КБ…

Дьячков: Что могу сказать? Я и сам, когда еще в Северодвинске работал и не знал всей ситуации в деталях, тоже с ехидцей на это поглядывал: ну, надо же — «дизелюху» никак сдать не могут. Но посмотрев всю ее историю в развитии, во многом изменил свое мнение. Вспомним, как и когда все это начиналось? 90-е годы, обвал кооперации, почти никакого финансирования. При этом техническое задание ВМФ — создать лодку нового поколения. И — полное отсутствие средств на подготовку экспериментальной базы. НИОКРы худо-бедно финансировали, но этого мало — нужно ведь обкатывать опытные образцы на стендовом оборудовании. И только доведенный, испытанный образец ставить на лодку. А тут все экспериментальные образцы ставились сразу на головной корабль. И отработка совершено новой техники — а велось в общей сложности около 200 ОКРов — происходила непосредственно на нем.

РГ: То есть превратили его, по сути, в комплексный плавучий стенд?

Дьячков: Да. Идея в чем-то схожая с «Дмитрием Донским». Только в одном случае переоборудованный ракетоносец с большим водоизмещением использовали как платформу для отработки «Булавы», а в другом — испытывали все, что только можно. Спустя время об этом почему-то забыли и стали говорить лишь о том, почему так долго корабль не могут ввести в боевой состав. По поводу «Санкт-Петербурга» могу ответственно заявить: все внедренные на нем образцы техники подтвердили свою работоспособность и заявленные характеристики.

РГ: Значит, обидные слова в адрес «Рубина», вроде того что «бюро ослабело, вопросы решаются вяло…», вы оставляете на совести ваших недоброжелателей?

Дьячков: Конструктивную критику мы не отвергаем. И слабые места в своей работе, как мне представляется, знаем. Но «Рубин» как многопрофильная проектно-конструкторская организация в год своего 110-летия уверенно стоит на ногах. И в финансовом отношении, и в том, что касается кадрового потенциала — тут надо отдать должное академику Игорю Дмитриевичу Спасскому, который еще в 90-е годы, будучи директором и генеральным конструктором «Рубина», верно определил направление развития. Сегодня у нас средний возраст работников — 43 года. И он снижается. Курс на работу с молодежью дал зримые результаты — трудоустроиться в «Рубине» сейчас почитают за честь. Но просто с улицы мы не берем: перспективных ребят присматриваем уже на третьем курсе — целая система кадровая выстроена.

РГ: Связь с вузами удалось сохранить?

Дьячков: На наше счастье есть базовая «корабелка» — Санкт-Петебургский кораблестроительный университет. Он сохраняет свой статус и должен быть, насколько я знаю, внесен в перечень вузов, которые имеют право готовить специалистов — без этой схемы «бакалавр — магистр». Тут борьба была тяжелая и длительная.

РГ: И Севмашвтуз — филиал «корабелки» в Северодвинске — в этом деле, насколько я знаю, тоже был задействован…

Дьячков: Я говорил недавно с ректором — у меня сын в этом году поступил в Севмашвтуз. И было важно понять, не уйдет ли наш филиал в объединенный университет, который создается в Архангельске путем слияния педагогического с лесотехническим.

РГ: И что — не уйдет? «ЛесоПед с перископом», как я назвал в свое время статью в «Российской газете» обо всей этой затее, так и не будет запатентован чиновниками от образования?

Дьячков: Честно говоря, не понимаю, зачем это надо? Оторвать «Севмашвтуз» от питерской «корабелки» — значит погубить его.

Не потеряться на рынке

РГ: Молодежь, которая, по вашим словам, стремится в «Рубин», видит перемены в самом ЦКБ? Общий курс на модернизацию, взятый руководством страны, как отражается на вашей работе?

Дьячков: Модернизация — главное, что всем нам необходимо. Строишь ты ледостойкую буровую платформу или новую подводную лодку, современные технологии, новое оборудование, обучение специалистов, вычислительная техника — без этого уже никуда. И нам, в «Рубине», нельзя оставаться на прежней базе проектирования.

Еще до моего прихода в KБ было принято решение о внедрении автоматизированной системы. Начали отрабатывать это на гражданских заказах, хотя прекрасно понимаем, что создание вооружений для ВМФ — это основная задача, она никогда не снималась с «Рубина» и снята, естественно, не будет. Второе направление — это военно-техническое сотрудничество, которое позволяет, во-первых, заполнять паузы, поскольку нагрузки по гособоронзаказу всегда пиковые. И с финансовой точки зрения это большое подспорье для «Рубина», позволяет достаточно уверенно себя чувствовать.

РГ: Как и для заводов…

Дьячков: Разумеется. Мы прекрасно видим, какая борьба идет за экспортные заказы. И, в-третьих, это позволяет поддерживать мировой уровень разработок, постоянно сравнивая себя с конкурентами. Потому что внутри страны конкуренция достаточно относительная. Есть специализация, и я не думаю, что здесь надо развиваться с конкурентной точки зрения. Сохранение специализации тут гораздо более полезно, на мой взгляд. А конкуренция на внешнем рынке будоражит кровь, заставляет думать и позволяет сравнивать, где мы находимся в настоящий момент. Это оселок, на котором можно оттачивать технические решения.

Так вот, еще в конце 90-х, когда занялись разработкой проектов платформ для нефтегазового комплекса и стали выходить на рынок гражданского судостроения, столкнулись с тем, что на Западе уже давно работают с системами автоматизированного проектирования. А в «Рубине» в тот момент это только-только начинало зарождаться. Было закуплено программное обеспечение, позволяющее вести эту работу. В первую очередь упор был сделан на 3D-моделирование. Было проведено обучение специалистов, и в проектах, за которые брались, мы использовали эти методы.

Важно, что тут мы встречаем полное понимание со стороны Объединенной судостроительной корпорации и практическую поддержку от департамента судостроительной промышленности минпрома.

Визитная карточка

Дьячков Андрей Аркадьевич родился в мае 1957 года в Северодвинске (Архангельская область), в 1980-м закончил Севмашвтуз — в то время филиал Ленинградского кораблестроительного института — по специальности судовые силовые установки. Вся последующая трудовая деятельность связана со строительством атомного подводного флота и прошла на Севмашпредприятии: слесарь-монтажник, инженер, сдаточный механик, начальник участка, заместитель начальника цеха. Последние четыре года — заместитель генерального директора — начальник производства военной техники ОАО «ПО «Севмаш». С этой должности в декабре 2009-го переведен в Санкт-Петербург и назначен генеральным директором ОАО «ЦКБ МТ «Рубин». В том же году удостоен премии Г.К. Жукова в области укрепления обороноспособности РФ. Ранее награжден орденами Мужества и «За морские заслуги».

Источник информации: «Российская газета», № 5307 (228) от 8 октября 2010 г.

Очередной, 13-й по счету испытательный пуск МБР «Булава» оказался успешным. Об этом, пишет Газета.Ru, сообщили в управлении пресс-службы и информации Минобороны России. «Булава», как и задумывалось, достигла цели на Камчатке. Если удача закрепится, ракета может быть принята на вооружение уже в середине 2011 года, обещают в Генштабе ВМФ.

Тринадцатый испытательный пуск межконтинентальной баллистической ракеты морского базирования «Булава», произведенный в четверг, признан удачным. Это первый тест ракеты, совершенный с декабря прошлого года. Во время предыдущих испытаний ракета взлетела, до определенного момента шла по курсу, но затем произошел сбой.

Весной Минобороны официально объявило, что приостанавливает программу тестов до тех пор, пока не будут определены причины неполадок. Первоначально предполагалось, что устранение неполадок продолжится до ноября, но потом проверку решено было ускорить и новую серию испытаний назначить на август. В августе пуск отложили. Объясняя причины задержки, военное ведомство в конце сентября заявило о существовавших организационных проблемах. В итоге «Булава» полетела только сейчас.

«Пуск был произведен из акватории Белого моря по полигону Кура на Камчатке. Параметры траектории полета ракеты отработаны в штатном режиме, боевые блоки успешно прибыли на полигон Кура», – говорится в сообщении пресс-службы Минобороны.

Пуск, как и всегда, был произведен с атомной подводной лодки «Дмитрий Донской». Субмарина в момент испытаний находилась в подводном положении.

Из 12 запусков «Булавы» только пять без учета пуска в среду были признаны полностью или частично успешными. За время проверки в ракете были найдены несколько неисправностей. Речь шла о бракованном пиропатроне, рулевом агрегате первой ступени и, наконец, дефекте сопла.

«Проблема неудачных пусков ракеты «Булава» заключается в технологии сборки», — заявлял в мае министр Сердюков. «Каких-то других нарушений мы там не видим. Все дело в качестве сборки ракеты. При этом каждый неудачный пуск имеет свои причины. Все они разные».

Бывший начальник главного штаба РВСН, генерал-полковник Виктор Есин, находясь с визитом в Вашингтоне в сентябре, сравнил испытания «Булавы» с тестированием советского стратегического ракетного комплекса Р-36М, в натовской классификации — «Сатана»: «Первые пуски… тоже проходили неудачно, и потребовалось 25 пусков, чтобы довести ее до ума».

Неудачи «Булавы» в прошлом году стоили места Юрию Соломонову, гендиректору Московского института теплотехники (МИТ), предприятия-разработчика ракеты. Соломонов, однако, остался главным конструктором производства. В апреле Соломонов назвал в интервью газете «Известия» причины провалов: некачественные материалы и нарушение технологий производства из-за общего низкого уровня российской военной промышленности.

По словам эксперта по ракетостроению Андрея Ионина, проблема носит «комплексный характер»: «Низкая производственная дисциплина на одном из 400 или 600 предприятий, включенных в кооперацию по созданию «Булавы», может угрожать всему проекту», – заявил он «Газете.Ru».

С сентября Соломонов отвечает в МИТе не за морское направление разработок, а за работу с комплексами наземного базирования «Тополь-М» и «Ярс».

В Минобороны испытаниями настолько довольны, что объявили о готовности принять новый тип БРПЛ на вооружение уже в самом скором времени, заявили «Интерфаксу» в Главном штабе ВМФ.

Принятие на вооружение «Булавы» «может состояться в середине следующего года», если до конца года еще два запланированных испытания будут успешными, заявил источник.

По словам собеседника агентства, после третьего удачного запуска в этом году будет «правомочно ставиться вопрос о скорейшем завершении испытаний этого стратегического комплекса». Серийное производство и установка ракет на подводные лодки проекта 955 «Борей» будут возможны после официального принятия на вооружение.

Однако, как отмечает Ионин, Минобороны торопиться бы не следовало. «Отчет госкомиссии об успешных испытаниях и формальное решение о принятии комплекса в штатную эксплуатацию не отменяют того факта, что проблема низкого качества при кооперации не устранена», – заключает эксперт. Военный эксперт Московского центра Карнеги Петр Топычканов добавляет: «Три удачных испытания подряд – не повод вводить вариант в серийное производство». К тому же, по словам аналитика, «для «Булавы» не так много места на подводных лодках». Субмарины класса «Борей» только строятся, из восьми запланированных к созданию до 2017 года готовы только «Юрий Долгорукий», сданный в эксплуатацию, и, как в четверг признали в военно-морском ведомстве, «Александр Невский», чьи испытания были только-только завершены. «Дмитрий Донской» – единственная подлодка предыдущего проекта 941 «Акула» (в натовской классификации «Тайфун»), переоборудованная под запуски «Булавы», причем, по информации некоторых СМИ, лишь за счет единственной ракетной шахты.

Поставка бронетранспортеров, как сообщает РИА «Новости» со ссылкой на пресс-службу Минобороны Эстонии, будет осуществлена в 2011-2015 годах. Первые бронемашины отправят эстонскому контингенту в Афганистане.

Новые машины могут использоваться для ведения боя совместно с пехотой, транспортировки медикаментов и как мобильные центры управления.

Бронетранспортеры SISU XA-188 были изготовлены в Финляндии в 1988-1999 годах, и перед передачей Эстонии пройдут обслуживание и ремонт в Голландии. Эти машины внешне и по некоторым внутренним узлам аналогичны стоящим на вооружении эстонской армии бронетранспортерам SISU XA -180EST, что упрощает использование, обслуживание и ремонт этих машин, однако голландские бронетранспортеры имеют лучшую защиту как от стрелкового оружия, так и от мин и самодельных взрывных устройств, а также более мощный двигатель.

Очередной испытательный пуск межконтинентальной баллистической ракеты «Булава» планируется осуществить на текущей неделе. Об этом, как передает ИА РОСБАЛТ, сообщил главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий.

Отвечая на вопрос, полетит ли ракета, главком ответил, что «надеется» на это. «Если бы не был уверен, не стал бы даже планировать эти мероприятия. Ничего не исключаем, гарантий не даем. Но надеемся, что полетит», — сказал Высоцкий.

17 сентября министр обороны России Анатолий Сердюков заявил, что до конца 2010 года планируется осуществить три испытательных пуска ракет «Булава». По словам Сердюкова, в случае повторения ошибок при испытаниях баллистической ракеты «Булава», система ее производства и контроля может быть полностью изменена.

Напомним, что из 12 пусков «Булавы» успешными были признаны лишь пять. Все они производились с АПЛ «Дмитрий Донской», специально модернизированной для испытаний этой ракеты. Последний пуск «Булавы» был произведен 9 декабря и вновь оказался неудачным.

По данным источника, близкого к госкомиссии по расследованию, причиной неудачи стала неисправность сопла ракеты. Комиссия пришла к выводу о необходимости продолжить испытания.